Автор
Вера уныло ковыряла овсянку, в то время как пятилетний сын ждал праздника. Сердце Веры сжалось от неожиданной тревоги и решимости. Она поднялась, взяв сына за руку, и вместе они отправились на кухню, где начинался новый год в таинственной атмосфере праздника и надежды.
Возможно, твой отец очень переживает, что не уделял тебе достаточно времени.
– Ха, переживает он, как же! Когда он был нужен, его не было рядом. А теперь он мне ни к чему! Пусть и дальше живет в своем Петербурге! У него нет сына!
– Ох, Макс… дай ему хотя бы шанс!
– Дорогая коллега, если вы не смените тему, я высажу вас на светофоре!
Теща нахмурилась и замолчала.
Управляющая ресторана встретила нас с распростертыми объятиями.
– Максим Викторович, Раиса Николаевна, добро пожаловать! Наш ресторан готов принять ваших сотрудников.
Она уверенно взяла меня под руку и указала на уютный столик рядом с барной стойкой. Я скользнул по ней взглядом. Весьма привлекательная особа. Интересно, в ней есть хоть что-то свое? Мне показалось, шея точно своя. Остальное с натяжкой: лицо отшлифовано в соответствии с последними тенденциями, грудь слеплена у пластического хирурга – слишком идеальные пропорции для стандартного набора.
«Хотя, если всего разок, может, и не отвалится, – предательски воспряло мужское начало.
Нас усадили за столик у сверкающей новогодними огнями барной стойки и под веселые песни от местных музыкантов мы принялись листать меню.
– У нас есть четыре вида шампанского и три вида вина от собственной винодельни! – ворковала управляющая. – Предлагаю попробовать и выбрать, какое вино предпочтительнее для стола.
– А коньяка, что, не будет? – возмущенно приподняла тщательно подведенную бровь теща, и я отчего-то насторожился.
– Как же, не будет? Есть пять звезд, есть три звезды. Коньяк тоже можно попробовать, – управляющая рестораном так мило мне улыбнулась, что на миг я забыл, где нахожусь. Мужской инстинкт недвумысленно намекал, что надо ковать железо, пока горячо.
– Девушка, мы не будем ничего пробовать, – опомнившись от ее колдовской улыбки, запротестовал я.
– Как, не будем, Макс? – метнула в меня обиженный взгляд Раиса Николаевна.
