Ваше Благородие — это драматическая история о молодом офицере, который отправляется в поход с атмосферой напряжения и ответственности. Герой стремится приукрасить внешний вид для важного осмотра командира, пытаясь выглядеть наилучшим образом.
Корабли ждать их не стали, мы же ведь по ним тоже пуляем, и отходить от берега начали. А турка – плюх в воду и вплавь за ними пустился, ох и потонуло же их там! – сокрушенно качал головой унтер. – Страшное дело, когда паника людей обуяет…
– Значит, ходят тут их суда? – переспросил флотский лейтенант, проходя мимо костра с рассказчиком зацепившее его в рассказе.
– Так точно, вашбродь, частенько бродили перед этой вылазкой. Как будто бы что-то вынюхивали здесь у нас, – подтвердил седоусый. – Ну а теперяча, после этого дела, уже пятый день как вон вовсе носа не кажуть.
– Понятно, – кивнул капитан «Дунаевца» Кунгурцев Михаил. – За Силистрой у них там приличная стоянка есть. Место очень удобное, несколько рукавов и проток, кроме основного русла, параллельно тянутся. Глаз да глаз нам там нужен будет, когда мы вниз пойдём.
– Побережёмся, – кивнул лейтенанту Лёшка. – Когда отходим, капитан?
Кунгурцев взглянул на темнеющий небосвод, подумал и принял решение.
– Часа через три уже будьте все готовы. Нужно затемно мимо самой Силистры и всех больших островов проскочить, потом-то уже будет поспокойнее идти.
Было облачно и луны не было на ночном небосводе. В ночном безмолвии под приглушённый матерок старшин галиоты вышли из небольшой бухточки и, вывернув на основное русло реки, направились вниз по течению. Паруса на мачтах не ставили, хватало пока и этой скорости. Через часа четыре по правую руку мелькнули огоньки костров на турецком берегу, и лейтенант кивнул в их сторону уверенно известил:
– Проходим Силистру, ну ещё часа два или три и как раз до рассвета уйти успеем.
И как напоминание о том, что ничего нет определённого в этой жизни, вдруг шевельнул водную гладь ветерок, и из-за ночных облаков выглянула луна.
– Три судна справа по борту, идут встречным курсом! – вдруг рявкнул корабельный старшина, и на галиоте затопали ноги команды. Люди сами знали, что и кому делать.
