Эмоции Стрельцовой как-то даже не совсем вязались с ее невозмутимостью, которая все чаще проявлялась после рокового визита англичанки в Лондон.
Проехав часть пути по Эссекс-роуд до Standard Bank, «Бурунг» свернул направо и уже там поехал медленнее по узким, грязным улицам Уайтчепеле.
— Это здесь! — через некоторое время сказала Бондарева, обратив внимание на табличку на угловом доме. — Полагаю, сорок семь будет через двенадцать домов по правой стороне.
Едва эрмимобиль остановился, Элизабет выскочила из салона и поспешила к входной двери, выхватывая на бегу новенькую «Кобру», щелкая предохранителем. Я не посмел ее остановить, хотя такая поспешность была опасной. По-хорошему, нам стоило задержаться хотя бы на три минуты, чтобы я мог просканировать этот дом на возможные угрозы или попросить сделать это Бондареву. Однако, Стрельцову было не удержать. Я поспешил за Элиз, на всякий случай активируя по пути «Лепестки Виолы» и кинетику.
Когда я взбежал по лестнице и свернул налево, то увидел Элизабет, стоявшую в конце небольшого коридорчика. Рука баронессы, сжимавшая пистолет, повисла. Глаза с болью и ужасом смотрели вниз.
— Спокойно, Элиз! К нему не прикасайся! — предостерег я, вбежав за ней в комнату и видя на полу Майкла. Скорее всего, он был еще жив, хотя признаков дыхания не было.
— Попроси Геру! Пожалуйста! — Элизабет с мольбой посмотрела на меня и медленно опустилась на колени возле брата.
— Не трогай его, Элиз, — предупредил я, зная, что она сейчас может нечаянно навредить. — Сделаю все, что возможно.
Я присел на корточки рядом с ней. Спешно переходя во второе внимание, простер руки над Майклом. Теперь я точно знал, что барон Милтон еще жив. Водя над ним руками, как мог я, остановил кровотечение, хотя в этом уже не было необходимости. Слыша, как за спиной появилась Наташа и Бабский, я сосредоточился и воззвал к Гере. Именно к ней первой, потому как было гораздо больше шансов, что Величайшая услышит меня раньше, чем Артемида. Я даже допускал, что Гера сейчас где-то здесь, рядом, в непроявленном.
После этого я со всей ментальной силой обратился к Артемиде, понимая, что ее влияние здесь, в Британии меньше, чем влияние Величайшей, которую называли Юноной.
— Взывать к богам бесполезно, ваша милость, — раздался позади меня голос Бабского. — Вы случаем, не прихватили мой эйхос? Если он здесь, давайте скорее — я вызову Службу Спасения. Есть шанс еще шанс. А боги… Уж тогда лучше к Асклепию. Зачем нам Гера, тем более Артемида? Они такие вопросы не решают.
