Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ваше Сиятельство #1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне некомфортно в грязной, липкой одежде. Все, вопрос мелочный и он исчерпан! — я направился по коридору, подсвеченному кристаллами в дымчатом стекле. Сделав несколько шагов, обернулся: — И насчет «всей правды»: Айлин не может ее знать. Она опоздала к началу этого представления с мордобитием. Всю правду знаю только я. Вернусь, расскажу. А мою подругу не надо мучить расспросами.
— Вы посмотрите на него! — вспылила графиня.
Я спиной почувствовал, как она недовольна своим сыном. Все-таки прежний Сашенька был немного послушнее. Что поделаешь: взрослеем, борзеем."
"Не люблю ванную на первом этаже: она гораздо меньше и какая-то неудобная. От керамической плитки, бежевой с голубыми прожилками, веет холодом. Зато здесь большая раковина, сверкающая начищенной медью. Над ней удобно мыться, если по пояс. Что я и сделал, оставшись лишь в брюках, которые расстегнул и приспустил, смыл с себя подсохшую кровь. Осторожно омыл лицо, некоторое время разглядывая его в большом зеркале, в нефритовой рамке. Да, рожа моя знатно отхватила: заплывший глаз стал еще темнее, губы точно багровые вареники. И ухо опухло. Теперь я похож на этакого уродца. С такой веселой физиономией к Ковалевской точно не подкатишь. Однозначно в школу завтра не пойду. Хотя очень надо. Последний месяц перед выпускными самый важный. Впрочем, кто это говорит? Прежний Саша Елецкий? Успокойтесь, граф, школа — далеко не самое важное в жизни. Впрочем, как и академия. Скажу более: в любой жизни вообще нет ничего важного. Но чтобы от души играть в явление под названием «Жизнь», некоторую важность все же придавать надо, но только дозировано. Я подмигнул себе единственным открытым глазом — карим, как у мамы, с зеленоватым оттенком, доставшимся от отца.
Когда я вернулся в гостиную, облаченный в длинный велюровый халат, Айлин шла к входной двери.
— Ты куда? — удивился я.
— Айлин идет домой, — строго сказала мама, провожавшая ее. — Ей уже пора, а тебе следует подняться в свою комнату и лежать до прихода врача.
Вот тебе на! Как же нехорошо получается!
— Пусть тогда Айлин тоже идет в мою комнату, — я нахмурился, понимая, Астерий, который и есть я, не станет мириться ни с какими ущемлениями.
— Нет. Мы уже все решили. Она уходит, — настояла графиня.
— Прости, я пойду, — Синицына опустила голову и направилась к выходу.
Я знаю, Айлин боится мою маму, считая ее очень строгой.
— Постой, — я остановил ее у двери.
Мы вместе сошли со ступеней нашего родового особняка.
— Извини, что так вышло. Мама слишком волнуется из-за меня. Ты ей, вообще, что сказала? — я взял ее ладошку, которая была испачкана моей кровью.
— Сказала, что чуть отстала от тебя возле школы, а когда догнала, ты уже лежал на земле.
