Надо читать эту книгу — она затрагивает сложные темы в ясной и доступной форме. Главный герой ГГ трансформируется в теле графа, вызывая шок у друзей и коллег. Встреча с Артемидой придает истории глубину и мистическую нотку. Не пропустите, чтобы понять, почему ГГ такой уникальный персонаж....
Я подмигнул себе единственным открытым глазом — карим, как у мамы, с зеленоватым оттенком, доставшимся от отца.
Когда я вернулся в гостиную, облаченный в длинный велюровый халат, Айлин шла к входной двери.
— Ты куда? — удивился я.
— Айлин идет домой, — строго сказала мама, провожавшая ее. — Ей уже пора, а тебе следует подняться в свою комнату и лежать до прихода врача.
Вот тебе на! Как же нехорошо получается!
— Пусть тогда Айлин тоже идет в мою комнату, — я нахмурился, понимая, Астерий, который и есть я, не станет мириться ни с какими ущемлениями.
— Нет. Мы уже все решили. Она уходит, — настояла графиня.
— Прости, я пойду, — Синицына опустила голову и направилась к выходу.
Я знаю, Айлин боится мою маму, считая ее очень строгой.
— Постой, — я остановил ее у двери.
Мы вместе сошли со ступеней нашего родового особняка.
— Извини, что так вышло. Мама слишком волнуется из-за меня. Ты ей, вообще, что сказала? — я взял ее ладошку, которая была испачкана моей кровью.
— Сказала, что чуть отстала от тебя возле школы, а когда догнала, ты уже лежал на земле.
— Молодец, — я обнял ее и… поцеловал в губы. — Про Сухрова маме вообще нельзя говорить.
— Саш! — она не вырывалась, наоборот прижалась ко мне потеснее юной, такой аппетитной грудью. Потом, взволнованно дыша, сказала: — Саш… я тебя люблю.
Она сказала это не просто так, как иногда вырывается у нас в порыве эмоций.
— Не говори ничего, — сказала Айлин, на ее голубые глаза накатили слезы. — Прости меня. Я пойду.
Она вырвалась и быстро зашагала прочь.
Когда я вошел в дом, мама стояла рядом с окном. Несложно догадаться, она видела произошедшее в десяти шагах от дверей дома. Слышать слов Айлин она не могла, но сцена, развернувшаяся перед ее глазами, из тех, когда слова не нужны.
— Надеюсь, ты не строишь никаких планов на Синицыну? — строго спросила графиня.
— Пока не знаю. А в чем вопрос? — я приподнял бровь.
— Я же говорила: она не может быть тебе парой. Обрати лучше внимание на дочь барона Евстафьева.
