Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
Тем более, у меня с ней встреча в субботу. При встрече и помолюсь, — я едва сдержал смех. — Давай, рассказывай. Твоя очередь откровенничать.
— Ну, Саш. Это очень взрослое. Зачем тебе об этом знать, — она качнула головой и отвернулась к окну.
— Мама! Ну-ка быстро рассказывай! — я вскочил я кресла и топнул ногой, подражая манерам Елены Викторовны и когда она подняла ко мне растерянный взгляд, сел с ней рядом и обнял ее. — Давай, рассказывай взрослому сыну все как есть!
— У Евстафьевых стали часты вечеринки. И там появился молодой мужчина.
— Это прекрасно. Уверяю тебя, молодой любовник — это прекрасно. Только сердце ему не отдавай. Пусть отношения будут приятной игрой, но не более, — я нечаянно стряхнул пепел на пол.
— Ты с ума сошел! Я не могу и не хочу так! — она в ужасе посмотрела на меня, будто я сказал что-то кощунственное.
— Вот и хорошо. Зачем тебе, такой старички. С ними скучно, — сказал я, но в тоже время где-то там глубоко в душе какие-то иные мысли царапнули меня. Неужели я ее ревновал? В самом деле, к барону Евстафьеву возле нее я давно привык, а представить как кто-то другой обнимает и целует Елену Викторовну, тем более этот кто-то намного моложе… Было в этой мысли что-то для меня болезненное. Может быть это шло от прежнего Александра Елецкого — в теле всегда остается очень существенный след его прежнего владельца.
— Евстафьев теперь на меня злится, — продолжила она, затянулась табачным дымом и, выдыхая сказала. — Особенно из-за вчерашнего вечера…
— А что случилось вчера? — спросил я, обрывая повисшую паузу.
— Ничего хорошего. Я уединялась с Майклом в саду. Всего на десять минут, а Евклид Иванович заметил и рассердился, — она нервно затянулась.
— Вы целовались с ним? — я не сразу понял, что мне не понравилось в ее словах.
— Ну, да… Он такой настойчивый. Сама не поняла, как это произошло, — сейчас графиня походила на девочку, которую заставили объяснять свои шкодливые поступки, но тут же спохватилась. — Так, что это такое! Почему ты меня об этом спрашиваешь⁈
— Потому, что я тоже волнуюсь за тебя, — сказал я и теперь понял, что мне не понравилось в ее недавних словах.
