Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
Меня задело имя: Майкл. Отдавало оно британским духом. Да, бритишей было много в Москве. Некоторые приняли наше Российское гражданство, и были среди них вполне неплохие люди. Некоторый оставались подданными Британской короны, но жили, делали бизнес здесь, и среди них тоже имелось много неплохих людей. Но встречались немало таких, которые, живя в России, делали много скверных дел против нашей империи. Ведь не зря по миру гуляет расхожая фраза: «Британская шпионская сеть самая большая и подлая в мире». И так не только со шпионскими сетями, но и сетями иных вездесущих и ненасытных западных интересов.
— Мам, все-таки с Евклидом Ивановичем вы дружите столько лет. Наверное, не надо с ним ссориться. Он любит тебя, и кто как не он, твой самый преданный друг. Если не считать, конечно, меня, — я улыбнулся, понимая, что этими словами я отменяю все свои прежние слова о «молодом любовнике».
— Все, Саш, не надо больше об этом. Талия сегодня приходила, ждала тебя часа два. Пыталась с тобой связаться через эйхос. И граф Голицын приходил, ему ты тоже был очень нужен.
— Не знаешь, что именно хотел Жорж Павлович? — про баронессу я не стал спрашивать — и так ясно что она хотела."
"— Нет, не знаю. Он очень хвалил тебя, говорил о твоем огромном таланте — мне было очень приятно.
— Эрминговые преобразователи? — догадался я.
— Наверное. Жорж подождал с полчаса, пообщался в гостиной с Талией и уехал, — мама встала, чтобы затушить сигарету.
Я тоже встал:
— Давай пойдем спать. А то до утра так просидим. Кстати, в школу завтра не пойду, — сообщил я.
Мама не возражала. Мы вместе поднялись на второй этаж и разошлись по своим комнатам. Прежде, чем уснуть я посвятил еще полчаса магическому самолечению.
Будильник я слышал, но накрыл голову подушкой и снова погрузился в сон, правда теперь не такой глубокий. К моменту пробуждения, он стал тревожным и слишком похожим на реальность. Я не люблю сны со вкусом реальности, потому что знаю: они часто переплетены с наиболее вероятным будущим. Как бы сказали боги этого мира: они — страницы из Вечной Книги. Снилась мне Айлин. Ее платье было забрызгано кровью — моей кровью.
