Продолжение судьбы графа Елецкого, который уже не является простым смертным. Его ждут радостные и трагические события, перед ним встает вопрос о природе реальности и роли человека в божественном плане. Граф становится активным участником игры высших сил.
— Граф Елецкий Александр Петрович, — отозвался я, не спеша предъявить дворянское удостоверение. Ведь сказали же не двигаться.
А вот невидимыми пальцами «Хаурх Дарос» я пошевелил, глядя в вытаращенные глаза мерзавца, сжал ими его сердце и легкие. Из «волчьего» рта вырвался предсмертный крик и потекла кровавая пена.
— Предъявите удостоверение! — голос старшего урядника испуганно дрогнул.
Конечно, он не мог понять, что происходит с лежавшим у моих ног мерзавцем в кожаной клепаной куртке.
— До той девушке не дотрагивайтесь, — я кивнул на Айлин и показал именной жетон, подтверждающий мою личность. — У нее очень тяжелая рана. Сейчас должны прибыть «Слуги Асклепия».
— Вы сообщали в дежурную часть? — уточнил урядник, сверив мое лицо с изображением на жетоне."
"— Да. А он, — я указал небрежно кивнул на мертвого «волка». — Ударил ее ножом. С ним был еще один — успел убежать. Оба они из банды «Стальные Волки», собираются по вечерам в клубе «Кровь и Сталь» на Махровской.
Я сказал как бы все что нужно, чтобы полиция занялась бандой Лешего всерьез — езжайте, хватайте, допрашивайте, но я уже знал, что этого не произойдет. Именно поэтому на рукояти ножа так дерзко была оставлена надпись: «Варга помнит все», как убежденность в своей безнаказанности.
С тех пор, как Ведомство Имперского Порядка возглавил князь Козельский Григорий Юрьевич, то Департамент Полиции стал работать из рук вон плохо. Многие уголовные дела не раскрываются, некоторые банды звереют от вседозволенности. В Москве, да и других города процветает коррупция. Из-за полицейской беспомощности люди все чаще совершают самосуд. Не так давно я говорил об этом с графом Голицыным. Он знает, что не только среди простого народа, но и среди дворянства растет, мягко говоря, недовольство. Однако, князь Козельский близкий родственник нашего стареющего императора Романова Филофея Алексеевича и поговаривают, будто он в весьма теплых отношениях со второй женой Филофея. И сейчас пока имя будущего наследника трона не определено, в Багряном дворце как бы не до разбирательств с Ведомством Порядка.
Я поднял голову, на площадку возле фонтана садилась «Стрекоза» — вимана «Крылатых слуг Асклепия».
— А что такое вы с ним сделали? — прервал мои мысли старший урядник, слегка ткнув носком ботинка голову убитого «волка».
Остекленевшие глаза его уставились на меня.
— Я его толкнул, — безразлично ответил я, и вернулся к Айлин, протянув к ней распростертую ладонь, но не касаясь своей любимой подруги.
