В коридорах величественного дворца я встретил надежного Антон Максимовича, чтобы не спровоцировать лишние подозрения — все слышали бы обо всем. Стояв перед прислугой, я приглашаю его вперед и сообщаюсь о потрепанной одежде: "Есть вещь для тебя." Подготовив Антону дорогу, спрашиваю: "Тебе что-то нужно убирать по дому? И как это возможно?"...
— За эту пачку на неделю согласится быть моим пилотом и носильщиком?
Мысли о Елецком приходили к ней часто, и, хотя Талия насмешливо отзывалась о графе при Родерике, эти мысли походили на осколок стекла, царапавшем ее сердце. Баронесса не считала себя ревнивой. Нет, она точно не была ревнивой. Ни капельки! Так допустим, Лиса она выбросила из своей жизни в один миг, хотя рыжий мучитель в свое время ей очень нравился. И перед Ковальским случился разрыв с одноклассником — Максимом, он тоже прошел для нее очень мягко.
"Последнее сообщение от Елецкого так и осталось не отвеченным, хотя прошла большая часть дня. Да, она ответит ему. Но ответит позже. Может даже не сегодня — пусть сначала промучается горьким осознанием, кого он потерял, этот трахнутый друг. А папе она все-таки сообщила все, что нужно. Сказала, что у нее все хорошо, появился очень хороший друг, который сказочно богат, и она не вернется домой в ближайший месяц, а может три. И вообще вернется, лишь в том случае, если папа раз и навсегда откажется от привычки держать ее взаперти.
— Ну, что идем в салоны одежды? Купим тебе что-нибудь особенное, — предложил Родерик.
Вчера под вечер они купили для баронессы пару каких-то платьев, туфли костюм и шляпку с вуалью, чтобы она могла скрывать лицо. Но этого же мало. Родерик хотел, чтобы его девочка не нуждалась ни в чем. Пусть у нее будет столько всего, сколько поместиться в этих шикарных комнатах.
