Граф с памятью о прошлых жизнях продолжает свою опасную игру в России XVII века. Между честью боярской фамилии и собственным выживанием он должен выбрать сторону в разгорающемся политическом конфликте, где каждый шаг может стать последним.
На шабаш пойдем вместе. Но, ваша милость, я хочу кое-что взамен, — мой голос был намеренно негромким, и Ленская потянулась ко мне.
— Как интересно, — приоткрыв ротик, она ждала продолжения.
— Сейчас мы подойдем к баронессе Евстафьевой. Веди себя так, будто ты — моя девушка. Если потребуется, подтверди это на словах, — так же негромко сказал я.
— Да, мой дорогой, — Светлана и демонстративно поцеловала меня в губы и отвернулась, едва сдерживая смех.
— Тебе смешно быть моей девушкой? — меня ее реакция тоже развеселила.
— Меня смешит, что это происходит именно так. Но мне нравится начало. Идем? Скажу все что нужно. Роль будет сыграна на отлично, — Ленская взяла меня под руку, и мы направились в сторону баронессы. По пути она добавила: — Ведь я играла в школьном театре. Люблю играть роли.
Талия явно сердилась. Прежде на лице госпожи Евстафьевой редко можно было увидеть даже признаки недовольства, но сейчас она всем видом показывала, что между мной и ей что-то очень не так.
— Елецкий, бл*дь, почему ты так со мной поступаешь⁈ Я тебе что, вообще не нужна теперь⁈ — начала она, когда мы подошли достаточно близко.
— Дорогая, мне не нужны твои выходки подобные тем, которые ты устроила на кладбище. Просил же по-человечески, веди себя нормально. Вместо этого ты устроила дурацкое представление. Ты не понимаешь, что это не развеселая вечеринка, а похороны⁈ Похороны человека, который очень дорог собравшимся здесь людям! Ты не понимаешь, то твоя глупая речь стала для многих очень болезненной⁈ Они восприняли это как оскорбление их чувств и самой Айлин! Теперь молись день и ночь Артемиде, что она спасла ситуацию, — проговорил я, остановившись перед ней в трех шагах.
— Бл*дь, Саша, что за херня⁈ Все же прошло хорошо! Артемида поддержала меня, и твои заслуги отметила. И это, кстати, благодаря мне! Благодаря моей, как ты назвал, выходке! Мы оба знаем, что Айлин жива! Ты сам говорил, что тело ничего не значит! А душа твоей подруги очень даже жива, я сама подвозила ее на эрмике к храму Артемиды. Кстати, вместе с тобой. Вообще, бл*ди, не понимаю из-за чего вы все беситесь! — возмутилась баронесса.
— Не матерись при моей девушке, — строго сказал я, еще раз объяснять Талии, в чем ее вина мне не хотелось.
— В самом деле, вы баронесса или девица кабацкая? Зачем так сквернословить? — Ленская теснее прижалась ко мне, показывая всем видом теплоту наших отношений.
