Жанр
Ватага. Атаман — приключенческий роман о молодых, решимых парнях из глухой деревни, которые вступают в непростую борьбу за свою свободу и честь в мире суровых обычаев и злобных татаев. Атмосфера книги — это сочетание жестоких конфликтов и диких природных красот, где каждый день становится новым испытанием для главных героев....
И ничего уже больше не было – ни боли, ни грусти, ни сожаления, только звенящая тьма и – смерть.
Глава 3
Путь
– А-а-а-а-а!!!!
Закричав, Егор проснулся в холодном поту, вскочил с лапника, в ужасе глядя на руку… левая оказалась на месте… и правая.
Господи! Вот ведь, приснится же! И главное – все так правдоподобно, натурально так. Парень с мечом. Крюк в челюсть. Блеск клинка и… фонтан крови!
Черт! Правая рука, кстати, болела – как раз там, куда пришелся удар.
– Ты чего разорался, Егорий? – приподнял голову Антип.
– Да уж, – молодой человек махнул рукой. – Привиделось.
Вокруг еще было темно, и луна на небе казалась столь же яркой, что и в ночи, однако на востоке, за хмурыми вершинами елей, уже занимались оранжевые зарницы.
– Рассвет скоро, – проснулся и старший, Иван Борисович. – Соберемся-ко, рябчика поедим, да в путь. А, брате?
Данило Борисович, поднявшись, молча кивнул и уселся поближе к тлеющим углям:
– Антип, налущил бы щепы.
Чугреев тут же выхватил нож:
– Сейчас, господине, сейчас.
Не прошло и минуты, как шаявший палево-рубиновым светом костер вновь запылал ярким веселым пламенем. Борисовичи радостно переглянулись и с завидным аппетитом принялись уплетать вчерашнего рябчика, да так, что только хруст стоял! Не отставал от них и Антип, а вот Вожников что-то не чувствовал голода: может быть, вчера переел, а, может, потому, что сон нехороший привиделся.
Смачно рыгнув, Чугреев облизал косточку и, бросив ее в костер, потянулся к котомке, вытащил из нее какой-то сверток:
– Эвон!
Сразу запахло чем-то прогорклым, тухлым.
Иван Борисович даже нос пальцами зажал:
– Это что за вонища-то?
– Сало медвежье! – с важностью пояснил Антип. – Старик-то запасливым был. От волков по весне – первое дело. Почуют шатуна – ни за что вослед не пойдут. Так что мажем лыжи!
– Да уж, запасливый дед, царствие ему небесное.
Размашисто перекрестившись, Данило Борисович встал на лапнике на колени и принялся вполголоса молиться, то и дело крестясь и кланяясь.
– Господи Иисусе Христе…
– Николай Угодник Святый…
– Святый Георгий…
– Богородица Дева…"
"– Удачи пошли, успеха во всех делах наших скорбных.
