Новгород
Вечевой колокол ударил неурочно – ближе к вечеру, когда торг уже почти опустел, купцы позакрывали свои лавки, честные ремесленники, вернувшись по домам, садились ужинать, а в церквях еще даже не начинали готовиться к вечерне. Тем не менее призыв, означающий, что случилось нечто важное, требующее общего внимания и решения, вынудил горожан – бояр, купцов, простых тружеников и священнослужителей – оторваться от насущных дел и подтянуться к берегу великого Волхова, где на утоптанной до каменного звона площади за торговыми рядами, в окружении древних православных храмов век за веком выносил свой приговор Господин Великий Новгород.
– Бояре нас предали! – закричал с помоста вполне даже в возрасте рыжебородый мужик, одетый в вышитую косоворотку и добротные суконные шаровары. Сдернув с головы синий картуз с роговым козырьком, он жахнул им себе под ноги: – Обманули ироды проклятущие! Ватажники наши заместо них сами со свенами воюют! Они же мыслят, как добро людское украсть! Изме-ена-а!!!
– Ты еще кто такой? – грубо спросил запыхавшийся боярин Керскский, только что примчавшийся на зов колокола, пихнул его в грудь, замахал руками: – Не верь ему, люд новгородский! То лазутчик немецкий измену чинит! В августе на свенов пойдем! Рати все аккурат к тому часу подтянутся!
– Атаман Заозерский Або намедни взял, ныне возвращается! – перебивая его, крикнул мужик. – Бояре его за ту победу зарезать умыслили!!! За свенов отомстить!!! Изме-ена!
Собравшиеся люди зашевелились, переговариваясь, из уст в уста побежала весть о приближении ватаги недавно изгнанного, известного ушкуйника. О возвращении с победой, славой и полными трюмами. В то, что Егора Заозерского могут за ту победу убить, поверилось сразу и легко. Коли нашлись ненавистники, что столь славного воина изгнали – стало быть, найдутся и ненавистники-душегубы.
– Боярину Буривою верим! – попытался крикнуть кто-то из толпы, но парня тут же запихали в бока, мешая подавать голос, опрокинули и слегка потоптали ногами. Без злобы, для урока. Так же поступили еще с несколькими сторонниками воеводы: серьезные крепкие ребята действовали быстро и решительно.
– Вражина Буривой! – вопили в противовес другие горожане. – Изменщик ганзейский! Трус воевода! Долой!!! Не нужен такой! Трус! Изменщик! Ганзейский пес! Во-он Буривой! Прочь! Не нужен! Не лю-ю-ю-юб!!!
Воевода несколько раз пытался выступить, объяснить о планах наступления на врага, собирании сил и кораблей, о посланном королю Эрику Померанскому требовании уступок опричь прежних договоров, однако его перебивали и перекрикивали, а рыжебородый мужик рвал рубаху. Прогнать безвестного смерда не удавалось – боярских холопов оттаскивали от паникера какие-то не менее крепкие слуги.