Покуда на Москве князь Василий Дмитриевич держал совет с отцом Варсонофием, куда как севернее, в Новгороде Великом Господине, некоторые времени тоже зря не теряли – дрались! Все, как обычно зачиналось – пришли парни-артельщики с вымола в корчму, неприметненькую, на Заболотней улочке Плотницкого конца, уселись, закуски не дожидаясь, хлобыстнули с устатку корчагу перевара – зараз, крякнули, по сторонам поглазели. Один – здоровущий парняга с руками, что грабли – возьми да спроси:
– А кому б нам, робяты, морду сёдни набить? Может, немцам?
И кивнул на гостей со двора Готского – с бритыми лицами, в платьях приметных, в кафтанчиках бархатных, темных, в плащах, теплым мехом подбитых. Сидели гости чинно – потягивали себе пивко да о чем-то неспешно сговаривались – и чего им на своем дворе не сиделось? Скучно, наверное, стало – каждый-то день одни и те же рожи видеть, вот и пошли, прогулялись, да завернули в корчму – а там артельщики: лодочники, перевозчики, рыбаки.
Морды вот вознамерились бить. Немцам. Оглоедина, вроде б и спросил-то шутя, ан нет – другой отозвался на полном серьезе:
– Немцев вчерась угощали. Неможно ж каждый-то день.
– А кого другого-то? – осмотревшись, резонно возразил оглоед. – Хозяину только, рази, начистить рыло? Эй! Корчма! Чего пиво теплое?
– Уймись, Лутонюшко, – сосед положил орясине руку на плечо. – То не пиво, сбитень – служка корчемный принес – я просил.
– Ну, сбитень так сбитень, – Лутоня покладисто согласился, отпил… и, скривившись, заорал еще громче:
– Эй, корчма! Пошто сбитень холодный принес? Совсем нас не уважает, а, парни? И не идет, вот ведь, голова коровья, небось, где-то спрятался. А мы поищем! Ишь ты, чего удумал – пивом те… холодным сбитнем честных людей угощать! Да ладно бы кого пришлых, так ведь – своих, новгородских.
Тут совсем бы плохо пришлось и самому корчемщику, и служкам его – теребени, – а, возможно, и самим драчунам-артельщикам – вдруг бы корчемные успели своих, уличанских, на помощь позвать или, пуще того, стражу кликнуть? Никому б хорошо не было, да вот Бог нынче миловал – других гостюшек в корчму заслал. Скрипнула дверь, отворилася – и завалило с улицы с полдюжины молодых мужиков, по виду – не из слабых. Вот то и славно!
Лутоня плечами повел, потер руки:
– А ну-кось! Это кто еще у нас тут шастает? Откель?
Ухмыльнулся, подмигнул своим:
– Пойду, познакомлюсь.
Артельщики переглянулись и дружно кивнули – а чего ж? Теперь уж есть кому бока намять – парни нехилые, за себя постоять могут…
– Ты, Лутоша, пасись – вдруг да у них ножи?
Детинушка отмахнулся:
– Чай, и у нас кистеньки найдутся.