Жанр
Ватага. Атаман — приключенческий роман о молодых, решимых парнях из глухой деревни, которые вступают в непростую борьбу за свою свободу и честь в мире суровых обычаев и злобных татаев. Атмосфера книги — это сочетание жестоких конфликтов и диких природных красот, где каждый день становится новым испытанием для главных героев....
Несчастного просто зарезали… Нет!!! Зарубили мечом… или секирой.
– Мечом, – снова пояснил Чугреев. – Вона, удар-то чрез ребро прямо в сердце. Хорошо били, умело. А вот того, глянь, Егорша – секирою.
Молодой человек обернулся… и его чуть не вырвало от одного вида разрубленной надвое головы!
Господи… значит, все так и есть… Уж точно – средневековье!
Подошедший сзади Иван Тугой Лук хлопнул Вожникова по плечу:
– Ну, че встал, паря? Пойдем, глянем.
Проникающий через распахнутую дверь свет падал на скудную обстановку избы.
Егор и хотел бы, конечно, увидеть хоть какой-нибудь прикнопленный к стеночке календарь с голыми девками, однако в душе понимал уже, что совершенно напрасно надеется…
– Эвон, под лавкой-то!
Иван Борисович наклонился и вытащил из-под лавки… мертвого ребенка! Опять же зарубленного – из залитой коричневой запекшейся кровью груди торчали белые ребра…
Вожников вроде бы никогда не был хлюпиком, но тут не выдержал, и, выбежав на двор, завернул за угол, закряхтел – его вырвало.
Очистив желудок, молодой человек еще немного постоял так, согнувшись, и, более-менее придя в себя, вскинул голову. За углом, близ плетня, торчали какие-то пугала… почему-то сразу три. Что, птиц так много?
Егор присмотрелся и…
Лучше б он этого не делал!
Никакие это были не пугала – люди! Посаженные на кол люди!
Значит – правда… тупое и дикое средневековье!
– Господи-и-и-и!
– Здоров ты кричать, Егорша! – хмыкнул вышедший из избы Иван Тугой Лук.
– К-кто их, интересно… и за ч-что… – заикаясь, промолвил Вожников.
– Верно, соседушки, – Иван Борисович шумно высморкался. – Из-за землицы али из мести. Всяко бывает. Леса! Народ кругом дикий.
Егор сглотнул слюну. А ведь просто все! Взять да поинтересоваться, коли уж они бояре или даже князья.
– Иван Бо… Еще спросить хочу.
– Ну, спрашивай.
– Иван Борисыч, вот скажи-ка, а какой сейчас год?
– Обычный год, – с некоторым удивлением отозвался боярин… или князь. – Как и прошлый, малость подождливей только.
– А лето, лето какое? Ну, от сотворения мира?
– От сотворения мира? – Иван Борисович ненадолго задумался, зашевелил губами. – Тебе зачем надо-то?
– Да так…
– От сотворения мира шесть тысяч девять сотен осьмнадцатый.
