* * *Литовский обоз уже шестой день медленно полз через бесконечные русские леса, когда голову армии догнал всадник на измученном, покрытом пеной коне, с поклоном передал великому князю грамоту и немедленно отстал, словно у скакуна не осталось сил более ни для единого шага. Отпустив поводья, Витовт развернул свиток, пробежал глазами, скривился, свернул обратно.
– Что там, друг мой? – поинтересовался хан Джелал-ад-Дин.
– Новгородский атаман опять всех обманул. – Великий князь уронил свиток под копыта коней. – Он все-таки напал на меня. Пан Чекашин, воевода великолукский, отписку прислал. Признался, что ради спасения живота своего присягу Новгороду дал, однако же тем доверие заслужив, от ворога убег. Пишет: мол, Егорий, князь разбойников, имея при себе около десяти тысяч сабель, Великие Луки одолев, на Витебск пошел.
– Шайтан, дитя ехидны! – презрительно сплюнул чингизид. – Ложь его второе имя!
– Да, – согласился князь Витовт. – Хитер и изворотлив, ровно червяк. Но глуп при том безмерно. Нет на земле армии, способной одолеть могучие стены этого города. Витебск еще при отце моем в камень весь одет. Не подожжешь, не пробьешь, не подступишься. Лучше бы он грызся со своими датчанами. У них там воинов достойных по пальцам перечесть. С ними, может статься, он бы и управился.
– Да, – с облегчением согласился хан, поняв, что союзник не собирается поворачивать домой. – Егорий труслив и глуп. Моих людей обманом пожег, на поле с порохом выманив, Едигея на собственного воспитанника натравил. А того не понимает, что теперь всей его земле за предательство отвечать придется.
– Это верно, – согласился Витовт, покачиваясь в седле. – Ушкуйник ответит за всё.
* * *Ватага разоряла Витебск почти пять дней. Не потому, что Вожников испытывал к этому городу какую-то особую ненависть. Просто армия не могла двигаться дальше, пока ее не нагонит обоз с припасами, оружием и ополченцами. А основные силы новгородской армии добрались до уже поверженного города только в последний день февраля.
Первыми, разумеется, подошли пасторские сотни – триста бояр кованой рати новгородского архиепископа под командой седовласого боярина Феофана, вояки опытного, храброго и дисциплинированного. И если в этот раз они отпустили фактического главу города одного вперед, то только потому, что с обозом ехало немало монахов, попов, дьяконов и еще много священнослужителей высоких санов.
Следом тянулись бесконечные сани и повозки вперемешку с малыми отрядами ополченцев. Обыденное дело: каждый воин выступал в поход со своими припасами, имел свой возок, а то и два. Впрочем, бывало и наоборот, когда друзья или соседи скидывались на общий кошт, имели сани на троих-пятерых… Но в любом случае эти воины старались двигаться поближе к припасам.