Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так вот, я – как герр Фуггер стал на дальние мельницы людей набирать, сюда и подался. Лавочнику за меня заплатили, да уже и отработал все… почти.
– И с чего же это тебя взяли?
– Потому что – смышленый, – не моргнув глазом похвастался юный работник. – А умные люди везде нужны. Сейчас вот я с лотками работаю – бумагу делаю, а вот грамоте выучусь – со шрифтами буду! А даже сейчас, знаешь, сколько мне платят? Не поверишь!
– И сколько же?
– Тридцать флоринов в год! Как какому-нибудь писцу или счетоводу.
Лерба поспешно спрятала усмешку:
– Ну да – солидно.
– Ты как-то странно говоришь… словно придыхаешь.
– Я в Трансильвании раньше жила… но дед мой отсюда, из Швабии, из-под Штутгарта.
– Ага, понятно. Ну, вот и пришли – раздевайся.
– Что-что?
– Говорю, раздевайся да ныряй, я отвернусь, если ты стесняешься.
Сам же Бруно не стеснялся ничуть: быстро сбросил одежку да, подняв тучу брызг, бросился в воду.
Лерба тоже долго не думала – уж больно хорошее было местечко, такой спокойный закуток, омут, а вокруг – заросли краснотала, бредины, барбариса. Красота, покой!
Вынырнув, мальчишка выплюнул изо рта воду и махнул рукой:
– Ну, что же ты?
– Иду… Можешь не отворачиваться… Ой! Студено-то как, о, Святая Дева!
Они так и сидели потом на бережке – обсыхали, ничуть не стесняясь друг друга. Бруно все время болтал, похоже, наконец-то нашел благодарного слушателя: рассказывал про свою прежнюю жизнь, лишь иногда искоса поглядывая на Лербу.
– А вода-то холодная, – передернув плечами, заметила та. – Хорошо хоть солнце.
Бруно посмотрел на нее и заулыбался:
– Вот и славно, что холодная. Старики говорят – от того молодость сохраняется. Вот тебе сколько лет?
– Не знаю, – честно призналась девушка. – Может, семнадцать, а. может, и все двадцать.
– Вот видишь! Старовата ты уже, пора в студеной водице купаться!
– Это кто старовата? Я?! – Лерба вдруг по-настоящему рассердилась. – Ну и злой же у тебя язык! Ничего, сейчас я его остужу…
– Эй, эй, что ты делаешь?
– Вот выкину тебя в воду, и сиди там, охлаждайся… молодой ты наш! Ага… Оп!
– Не надо, не надо, нет… А-а-а!!!
Загнав Бруно в воду, девчонка не выпускала его оттуда, пока парень совсем не закоченел – а пусть знает, как говорить гадости! – но, наконец, и ее суровое сердце смилостивилось.
– Вылезай уж, ладно. Одевайся, да пошли.
Долго дуться Бруно не умел, и, придя в себя, снова начал болтать, только уже с опаскою, на личности не переходил… и в самом деле – смышленый. Лерба тоже поняла, что несколько перегнула палку, и теперь слушала своего юного знакомца внимательно, часто и подолгу смеясь, так что совсем скоро они с Бруно стали, как брат и сестра. И вот тогда-то хитрая девушка и перешла к давно мучившим ее вопросам, кои она опасалась пока задавать более взрослым людям.
