Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А вот добиться своей цели… идти к ней размеренно и неутомимо – это куда трудней, тут одной храбрости мало – нужен еще и недюжинный ум, и хитрость, и коварство – да-да, а вы как думали, уважаемый господин Гус? Хотите реформировать церковь, построить национальное государство? Отличная идея! Только зачем же сбегать от нее на тот свет? Не торопитесь ли вы с этим, дорогой магистр? Ну, сожгут вас… а кто дело делать будет?
– Кроме меня, есть еще…
– Есть, да! – Егор сжал кулаки, словно вступил сейчас в боксерскую схватку.
Так ведь и вступил – только в словесную… куда тяжелее обычной! Ну, пару прямых ударов – джебы, кроссы – он профессору уже нанес, и теперь перешел к боковым…
– Доберутся и до них – отправят на костер Иеронима Пражского, Николая из Дрездена… Кто останется-то? Упертый Ян Жижка?
Ага. Вот тебе – хук, профессор!
– Он хороший воин!
– Кто бы спорил? Военачальник – отличный… тольео политик – никакой. Сами подумайте, сколько всякой озлобленной на весь свет сволоты вокруг него кормиться будет! И весь мир – вся рыцарская Европа – против! А это, поверьте, сила… по крайней мере, пока. Но ведь… – князь хитро прищурился. – Все может и по-иному пойти. Пускай пол-Европы – за Сигизмунда, но ведь и пол-Европы – за вас! За нас – не забывайте еще про Русию! Договариваться надо, магистр! Не разбрасываться людьми – даже и немцами, и князьями, баронами, рыцарями – использовать всех, кто хоть как-то делу помочь может!
А вот тебе, профессор Ян Гус, и «апперкот в печень». А ну-ка возрази? Молчишь? Чистый нокаут! Первый раунд – выигран с ошеломительным перевесом!
Кроме этой встречи, были и еще раунды-беседы, Вожников просто добивал Гуса убежденностью в своей правоте, уводя от костра – которого профессор ни капельки не боялся и даже желал! Желал по идейным соображениям, все же не мазохист, да и человек умный – а умного всегда можно переубедить разумными доводами, это только дурак глух к слову, что ему в башку втемяшили, то и орет. Слава богу, в средние века еще не было ни телевидения, ни гламурных журналов… правда, один из таких появился – благодаря Вожникову и Гансу Фуггеру – комиксы-то кто печатал? Философия роскоши и богатства, впрочем, для феодального общества – что здесь, что в России – была вполне органичной.
Одному из послушников – стражнику Конраду Минцу – узник как-то помог, посоветовав отправить постоянно кашлявшую племянницу в Аугсбург, к знакомому доктору, взявшему за осмотр и консультацию вполне умеренную плату. Слава богу, у девчонки оказался вовсе не туберкулез, а лишь бронхит, грозивший вот-вот перейти в хронический – и выписанные врачом снадобья пришлись как нельзя более кстати, о чем с искренним удовлетворением и благодарностью поведал «господину Никто» сам послушник Минц.
