Она оттолкнула Вожникова и сама забарабанила в дверь:
– Хозяин, открывай!"
"Стукнул засов, распахнулась створка, но вместо вислощекого толстяка, селившего их вчера в комнаты, путники увидели двух стражников и рыцаря в латном доспехе.
– Это они?! – громко спросил воин.
– Они, шевалье! – послышалось из глубины дома.
– Чужеземцы! Именем клермонского епископа Анри де Ла Тура вы арестованы за богохульство и колдовство. Сложите оружие!
Егор и самаркандский географ переглянулись и подняли руки. Складывать им было просто нечего. Воительница колебалась лишь несколько мгновений – потом рванула меч и с криком:
– Сантьяго и Иисус! – ринулась вперед.
Стражники вскинули щиты, и оба злобных удара пришлись на их окантовку. Потом ратники резко навалились и не то что откинули ее к стене – а буквально размазали по дому. Отобрали меч, сорвали пояс, принялись яростно избивать.
– Вы чего, она же безоружна! – дернулся на помощь воительнице Егор, и тут же в его голове что-то взорвалось горячим и очень-очень красным…
Пришел в себя Вожников полуголым и привязанным за руки и ноги к какой-то деревяшке в полунаклонном положении. Вокруг было темно и очень холодно.
– Где я? – спросил он мрак вокруг.
– В доме здешнего епископа, – узнал он голос Изабеллы. – Похоже, письмо авиньонского аббата успело сюда намного раньше нас.
– И что? Каждый попик может хватать людей по своей прихоти?
– Это епископство, дурачок. В Клермоне священник есть сеньор, судья и полновластный хозяин. Прикажет казнить – никто даже слова поперек не скажет.
– Проклятье! Что же ты раньше не сказала?
– Кто же думал, что из-за ваших ученых споров нас станут ловить с такой яростью? Хотя, может, и обойдется. Припугнут, выпорют или епитимью наложат и отпустят.
Егор поморщился. Если будут пороть – об этом его предчувствие, понятно, упреждать не станет. Оно только жизнь бережет, о пустяках не заботится.
– Ты как, Изабелла? Тебе крепко досталось? Не ранили?
– Бывало и хуже. Пираты меня с ног сбили, а потом сеча над головой продолжилась. Прямо по мне в драке и топтались. И свои, и чужие. Я думала, ни одной кости целой не осталось. Вот это было больно. А здесь токмо оглушили.
– Прости, – вздохнул Егор. – Мне жаль, что я втянул тебя в эту историю.
– Не нужно играть в благородство, брат. Все же рыцарь здесь я, а не ты. Впрочем, мне все равно ничего не грозит. Я воин ордена Сантьяго и слуга Господа. Епископ не посмеет причинить мне вред. За вас я тоже попробую заступиться. Без епитимии, мыслю, нам не обойтись. Но от большего я графа как-нибудь отговорю.
– Какого графа?
– Епископство Клермон – это графское владение и графский титул. Поэтому епископ считается графом.