Следом семенил мальчуган в белой полотняной рубахе и таких же штанах, заправленных в какие-то обмотки. Не заработал еще на обувь, подмастерье. На плече малой тащил два факела. Пока еще не запаленных.
Палач осмотрел веревки, проверил петли. Встал за спинами приговоренных. Тем временем сюда же поднялись двое солидных бюргеров в длинных коричневых сюртуках, встали с краю. Скорее всего, они олицетворяли здесь власть и правопорядок. Последним взбежал молодой человек, еще безусый и безбородый, однако уже с золотой цепью на шее, в бархатных штанишках, вельветовой куртке с прорезями, в которых просвечивала атласная подкладка. На голове – синий берет с пером. Он покосился на бюргеров, дождался кивка, развернул длинный свиток и стал пронзительным звонким голосом зачитывать приговор.
– Друг мой, сделай милость, – обратился к Хафизи Абру Вожников. – Переведи, чего он там говорит? Дюже интересно, за что поджарить собираются? Неужели опять из-за этих чертовых монголов?
– Он говорит, что обвиняемые пойманы были в Авиньоне за колдовство и богохульство, но чародейским образом скрылись и повторно были задержаны молитвами клермонского епископа. Однако же ведьма рыжая, именем Изабелла из рода герцогов Бретань, вступила в сношение с дьяволом и вызвала из самого ада демонов жестоких, каковые убили епископа и всех слуг его, и стражу городскую и еще много бед причинили церкви и ее служителям. Сами же колдуны и богохульники опять скрылись… Далее приметы все наши перечисляются, друг мой, и приказ ловить немедля везде, где покажемся… Нет, не просто ловить… Ввиду особой опасности, жесткости и дьявольских способностей Бретанской ведьмы при поимке казнить не медля, пока она снестись с силами адовыми не успела, и демонов сатанинских для спасения своего не вызвала…
Глашатый свернул приговор, упал на колени, а потом лицом вперед на доски эшафота. В его спине мелко подрагивали две длинные стрелы. Потом упал палач, бюргеры, метнувшийся наутек подмастерье. С улиц послышался тяжелый топот, и на площадь вылетели молчаливые воины в вороненых доспехах, с развевающимися за плечами черными плащами. Сверкнули радугой изогнутые клинки, упали вниз, рубя плечи и рассекая головы, покатились по земле сбитые лошадиными тушами тела."
"Толпа взвыла в ужасе, плеснула в стороны, словно вода от упавшего в миску камня. Горожане бежали, ничего не видя перед собой и мало соображая, опрокидывая друг друга и стражников у эшафота. Некоторые из воинов попытались оказать сопротивление, встретить демонов на алебарды. Но вне плотного строя шансы на успех пехотинцев были ничтожны. Отводя саблями тяжелые, а потому медленные наконечники от лошадиных морд и боков, всадники просто наезжали на противника конем, опрокидывали и затаптывали.