Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж — читать онлайн бесплатно полностью

Я очень устал еще сто лет назад. Во мне не осталось ничего, кроме усталости.

– Судя по деяниям твоим, твой разум остается светел и остер?

– Мой разум заключен в узилище немощи, что лишь усугубляет страдания. Молю вас, путники, скажите, с какой целью посетили вы мое жилище, и отпустите к блаженному одиночеству в кресле на берегу тихого пруда."

"– Наш опыт и знания, – переглянулся Егор с сарацином, – говорят о невозможности трансмутации элементов и создания золота из олова и свинца. Ты же, по многочисленным легендам, творишь сие без труда. Развей наши сомнения, великий Раймонд Луллий. Скажи, что это всего лишь беспочвенные слухи! Или докажи возможность трансмутации.

– Золото, золото, – вздохнул старик. – Всех интересует только золото… Ну что же, коли вы не верите моему слову, то, может быть, поверите хотя бы своим глазам? Нет ли у вас какого-нибудь предмета из свинца или олова?

– Моя чернильница, – впервые подал голос мудрый Хафизи Абру.

– Пусть будет чернильница… Брат Улаф, возьми ее у нашего гостя и почисти.

Один из монахов отстал от медного куба, подбежал, забрал у сарацина его изящную, покрытую чеканкой, чернильницу с тонким высоким горлышком, вылил содержимое в бутыль на одном из столов, принялся старательно начищать влажной тряпицей.

– Теперь, уважаемые гости, возьмите со стола пиалу китайского фарфора и сами зачерпните в нее ртути из тигля в камине… Нам понадобится ее совсем немного, на донышко, не больше унции. Надеюсь, вашей мудрости хватит, чтобы отличить самую обычную ртуть от какой-нибудь обманки?

При слове «ртуть» Вожников невольно вздрогнул. Однако самаркандский географ взял пиалу и храбро отправился через лабораторию… Как говорят в таких случаях: «до обнаружения токсичности металлической ртути оставалось всего лишь пятьсот лет».

Вернувшись, мудрец подтвердил:

– Ртуть.

– Карл? – ласково спросил старик.

– Да! – встрепенулся его замшевый слуга, отбежал к шкафу, отпер его, достал серебряную шкатулку, открыл, извлек небольшой камень, подозрительно похожий на крашеный кирпич, положил на стол, посторонился, жестом указав сарацину: – Поставь пиалу сверху, уважаемый. Этого достаточно для насыщения ртути эманацией философского камня.

– Какая странная форма, – не удержался Вожников.

– Когда я его изготавливал, то отлил в первый попавшийся лоток, – снисходительно пояснил Раймонд Луллий. – Он имеет форму монастырской гусятницы.

– Забавно…

– Брат Улаф, как твои успехи?

– Она сверкает, уважаемый Луллий! – бегом примчался монах, передал чернильницу сарацину. – Надеюсь, я ее не испортил?

Хафизи Абру придирчиво осмотрел сверкающую, как новенькая, оловянную емкость, признал:

– Моя.

– Теперь нам нужно помолиться, – предложил старик.