Именно так шотландцы и выстроились: неровной линией, где густо, где пусто, в зависимости от численности клана и от места, указанного жребием. Полторы сотни всадников в вороненых доспехах проскакали из лагеря на самый край строя, метясь в небо острыми наконечниками рогатин и раздражая честных христиан черными плащами. Последними в поле вышли русские лучники. Все – наследные бояре и боярские дети. Все – с младых ногтей приучены владеть луком, саблей и рогатиной. Все – в бахтерцах и юшманах, сверкающих начищенными пластинами, и в островерхих шлемах с кольчужными бармицами и личинами – железными масками, закрывающими лицо. Мастера, ковавшие эти доспехи, по мере сил пытались придать маскам сходство с лицом обычным, отчего результат, как правило, получался только страшнее. Мертвенно-недвижимая улыбка сверкающего позолоченного лица пугала куда сильнее, нежели просто пластина с прорезью.
Две армии разделяло двести с небольшим саженей, около пятисот ярдов. И пока шотландские удальцы размышляли – не пора ли выкрикнуть призыв умирать, русские стрелки, следуя лихому посвисту своего воеводы, вскинули луки и резко оттянули тетивы, тут же их отпустив. В воздух взмыли сотни стремительных черных черточек, прорезали синеву неба и рухнули на плотное построение английских лучников. Сразу послышались крики боли, воины начали падать тут и там – граненые наконечники стрел с легкостью пробивали ватные куртки и впивались в тело на глубину ладони. Между тем тонкая линия лучников в сверкающей броне и не думала останавливаться, деловито опустошая колчаны.
Пусть не каждая из стрел находила себе жертву, пусть только одна из десяти находила врага, кому-то глубоко впиваясь в ступню или плечо, а кому и пробивая голову – но русских было три сотни воинов, и каждый пускал по стреле в несколько мгновений, отчего сыпавшаяся сверху смерть стала напоминать моросящий дождь – редкий, но добирающийся до каждого сухого пятачка. Ряды стрелков лорда Стенхопа, оказавшихся в непривычной роли безнаказанно убиваемых, стали быстро редеть, и воины, не дожидаясь команды, двинулись вперед, надеясь сократить дистанцию и начать ответную стрельбу41. Потеряв до трети своих людей, они одолели кровавые триста ярдов и тоже вскинули луки… Без особого успеха: поразить издалека боярина в пластинчатых доспехах оказалось невозможно – в то время как простолюдинов в стеганках русские валили без труда.
Лучники покатились дальше вперед – с малого расстояния стрела разила доспех наверняка. Но тут не выдержали шотландцы. Увидев совсем близко английских стрелков, принесших им столько бед и позора, они растолкали союзников и ринулись вперед, яростно вопя, прикрываясь щитами и размахивая топорами.