– Король здесь!!! – Его доблестные рыцари ланкастерского полка слитным ударом щитов и мечей отбросили дикарей, закрыли сюзерена собственными латными телами, рубясь не жалея сил. Один упал – шотландец метнул в образовавшуюся щель топор. Генрих вскинул щит рефлекторно, не успев осознать опасности. Тот треснул вдоль и обвис на краях рукояти.
Ланкастерцы попятились, снова потеряли бойцов. Король выдернул кинжал и решительно встал в общий строй. Отбил мечом удар топора, ножом отсек держащую его руку, уклонился от брошенного копья, принял на клинок меч, ударил ножом в горло.
– Король в опасности! – Ланкастерцы, ринувшись на призыв, опять сомкнулись, закрывая сюзерена собой. Несколько из них упали – кто пробитый копьем, кто с глубоко рассеченным топором шлемом, один отполз, теряя из-под латной юбки куски плоти, но рыцари смыкались снова и снова, пока строй не встал твердо, словно каменная стена, потом двинулся вперед и… и вскоре покатился легко и быстро, перешагивая тела изрубленных в куски шотландцев.
Впереди, в полусотне шагов, городские ополченцы в стеганках и кожаных куртках добивали последних, так же плохо вооруженных, врагов. Битва заканчивалась полным, даже поголовным истреблением диких северян."
"Генрих перекрестился, благодарно поцеловал клинок своего меча, вытер его о юбку какого-то мертвого шотландца, спрятал в ножны. Пошел дальше, осматривая затихшее поле брани. Тела, тела, тела… Очень многие – в полных рыцарских доспехах. Ланкастерцы, йоркширцы, кардифцы и нотиргемцы. Самые преданные, храбрые, честные. Битва далась им нелегко. Но жертвы того стоили – враг истреблен, и теперь вряд ли кто из шотландцев посмеет вторгнуться во владения английской короны.
– Будь я проклят! – Молодой граф Камберлен, в бурых от запекшейся крови доспехах, пнул ногой тело какого-то шотландца.
– В чем дело, сэр Эдуард? – удивился такой несдержанности король.
– Цвета! – опять толкнул ногой мертвеца рыцарь. – Посмотри на юбки убитых, на цвета кланов, мой король. Кохрен, Иннс, Крихтон, Ирвинг, Гибсон, Майорибэнкс, Кроуфорд, Дьюар, Дэннистун, Барклай, Инглис, Гатри, Локхарт, Баннермэн, Макдафф… Все те, кто ненавидел герцога Олбани, враждовал с ним, стремился свергнуть, находился в оппозиции. И при всем том ни одного цвета кланов равнинных или родовых цветов наместника. Похоже, после этой нашей победы он наконец-то станет полновластным и абсолютным властелином Шотландии.
– Ты хочешь сказать, мои лучшие рыцари пожертвовали собой ради того, чтобы избавить герцога Олбани от его оппозиции? – облизнул пересохшие губы Генрих.
– Или герцог пожертвовал своей оппозицией, чтобы лишить тебя рыцарей, – пожал плечами граф. – Но в любом случае лучше бы этой битвы не случалось.