Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мимо него медленно, но несокрушимо зашагали ряды десятков рыцарей, неся разрисованные гербами щиты, сверкая доспехами. Они спускались в лагерь и направлялись к его северной оконечности.
Именно появившееся вдалеке на валу лагеря знамя и подсказало королю Генриху, где сейчас находятся вражеские войска, откуда и куда двигаются. Подозвав к себе графов Суффолка и Марча, он указал на побережье и коротко распорядился:
– Высаживайтесь на милю левее с лучниками, валлийцами и гиенцами, обходите осадный лагерь с востока и атакуйте французов во фланг. С Богом! – Он отпустил дворян кричать через рупоры приказы на соседние корабли, сам кивнул лорду Уильяму Кенту. – Пора надевать броню, сэр. Посмотрим, на что годятся твои девонширцы и корнуэльцы. Мы атакуем французов в лоб.
Следуя железной воле правителя, капитаны нефов нещадно бросили свои корабли на песчаную отмель, откинули боковые люки, и многие сотни людей, выпрыгивая прямо в волны, по грудь в воде стали пробираться к берегу, держа оружие над собой на поднятых руках.
В Арфлёре заиграли трубы, забили колокола, пытаясь предупредить своих воинов об опасности, но те увлеченно занимались грабежом. Они были уверены, что все это лишь звуки победного ликования. Французские рыцари пересекли лагерь и, раздвигая щитами копья прижатых к стене врагов, рвались вперед. Их прочным латам слабые уколы не угрожали, а для сильного удара врагу не хватало замаха. Отступая, англичане побросали пики и взялись за мечи, надеясь в обороне лишь на прочность щитов и силу луков, которые продолжали бить из-за их спин почти в упор.
Французы, теряя одного воина за другим, продолжали напирать. Если мечи англичан били по железу, то их оружие разило мягкие тела, и потому за каждого убитого рыцаря островитяне платили пятью своими жизнями. Еще немного – и их не останется вообще.
– Ко мне, мои храбрые воины! – закричал Карл Орлеанский, видя со своей высоты бегущих от берега новых врагов. – Ко мне! Собирайтесь в строй! Горнист? Где горнист?!
Опьяненные совсем уже близкой победой, его рыцари не обращали внимания на доносящиеся издалека крики, они шли вперед, прорубая дорогу к берегу. Герцога услышали только городские ополченцы, презрительно брошенные дворянством в лагере. Простолюдины сделали свою грязную работу, насыпали склон для штурма. Со всем остальным благородные воины могут обойтись и без них.
Сейчас, созываемые своими сотниками и старшими, они лихорадочно разбирали щиты и пики, опоясывались ножами, мечами, затыкали за пояс топоры, подтягивались навстречу врагу – не очень пока понимая, кому куда вставать, кто руководит и от кого отбиваться? Наскоро собранные вдоль Сены и окрест Орлеана ополченцы друг друга в лицо почти не знали, опыта войны не имели, их никто ничему не учил.
