Он предлагает поединок полусотни рыцарей против полусотни, и при условии, что ты не станешь прибегать к колдовству и дашь в том твердую клятву, поцелуешь крест и вступишь в бой, надев на шею ладанку с мощами святого Ива Справедливого45.
– Я согласна! – тут же кивнула шевалье Изабелла.
– Тогда через час наши отряды должны сойтись в центре бранного поля! Но прежде того ты обязана дать клятву на кресте перед духовником герцога Жана. Он приедет сюда, надеясь на твое милосердие и благоразумие.
– Священнику нечего бояться в моих землях.
Переговорщики умчались.
– Я надеюсь, среди вас найдутся храбрые рыцари, готовые сразиться за честь прекрасной дамы? – поворотила своего белого скакуна воительница.
– Да! – выехал ей навстречу Егор.
– И думать не смей, великий князь! – встрепенулся барон ван Эйк. – Ты не должен так рисковать.
– Да ты с ума сошел, друг мой! – оглянулся на него Вожников. – Женщина будет сражаться – а я в безопасности отсиживаться? Чтобы потом слухи ползали, будто великий князь за бабьи спины прячется?! Тут я соглашусь с Жаком Мудрым. Такая победа чести мне не принесет. А уж поражение и вовсе позором станет. Лучше на траве порубленным остаться. Так что я сражаюсь! В остальном полагаюсь на твой опыт, ты не первый год войной живешь. Командуй.
– А мы?! Мы тоже драться намерены! – громко выкрикнул боярин Даниил.
– Барон? – посмотрел на наемника Вожников.
Ван Эйк помялся. Он явно предпочел бы своих, проверенных бойцов. Но тут дело уже стало сползать в политику, и голландец кивнул:
– Я лично выберу из твоих охотников двадцать четыре воина. И чтобы без споров! Двадцать пятым будет великий князь. А с моей стороны двадцать пятой станет рыжая герцогиня.
– Монах идет! – предупредил боярин Даниил.
Шевалье Изабелла выехала навстречу, спешилась, преклонила колено. Барон ван Эйк направился к русским сотням.
Обе армии тем временем расслабились, потеряли строй, стали растягиваться в два полукруга. Воины снимали шлемы, откладывали копья. Смертная битва нежданно превратилась для них в увлекательное зрелище. Герцоги собрались решить свои споры сами и только меж собой. Ну и слава богу!
Воительница вскоре вернулась, держа ладанку на тонкой веревочке, голландец бросился к ней:
– Говори быстро, чем он славен, этот Жан, и почему Мудрый? Где воевал, с каким успехом, против кого, какие рати водил?"
"– Ему двадцать пять лет. Известен тем, что заключил воинский союз со всеми, кто только есть во Франции: и с королем, и с англичанами, и с арманьяками, и с бургиньонами… Но при том ни разу ни с кем и ни за кого никогда не воевал. Всегда от такой необходимости уклонялся, не нарушая вместе с тем своих договоров.
– Ушлый малый! – восхитился Егор.