Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Арагон – не какая-нибудь забытая Богом дыра!!!
Мальчишка снова обиделся, правда, ненадолго – понимал, поди, что дуться на императора – это уж ни в какие ворота не лезет!
– Значит, я, как вызванная сторона, имею право сам выбрать оружие для нашей битвы, так?
– Ну, конечно же, так, благороднейший господин! Я передам ваш выбор моему королю.
Передаст… Егор хмыкнул – а если б ты, парень, не устрашился оборотня да уехал еще вчера? Кто б тогда что передал? Нелогично. Впрочем, средневековые люди часто вели себя вне законов логики.
– Позвольте спросить, сеньор импе…
– Спрашивай.
– И какое же оружие вы…
– А вот об этом я подумаю, – князь остановился и, скрестив на груди руки, окинул пажа таким взглядом, от которого тот, вне всяких сомнений, тут же почувствовал себя самой мелкой букашкою. Еще бы… кто император, а кто какой-то там дон Эстебан?!
– Я подумаю, – сдвинув брови, важно повторил Егор. – А ты подождешь… Столько, сколько будет надо. И не вздумай меня торопить!
– Я… я б никогда не осмелился, господин.
На пажа было жалко смотреть! И куда только пропал весь его гонор? Что, в самом деле – забыл, с кем разговаривает? Да, властелин Священной Римской империи князь Георг Заозерский-Ливонский, враг короля Альфонсо и этого вот сопляка – дона Эстебана… Враг, но все же – император! А благородное сословие, это не какие-нибудь простолюдины – условности здесь просто необходимы, и соблюдаются всеми… по мере сил.
– У меня есть священник, отец Жан-Пьер, он прекрасный лекарь…
– О, господин, мне не…
– Он осмотрит твою ногу. И не прекословь!
Отправив мальчишку в шатер, князь вернулся к своим людям, вознося самые искренние молитвы Господу за дона Эстебана. Убить посланника… а ведь это так и выглядело бы, и вряд ли бы император смог оправдаться: мол, какие-то мужики-лазутчики перепутали. Бред! Убить посла означало не только потерять честь, но и вызвать эскалацию конфликта, совсем не нужную императору, желавшему лишь продемонстрировать свою силу и продиктовать условия мира.
– Так что с лазутчиками, княже?
– Веди их к моей повозке, верный Онисим.
Махнув рукой воеводе, Егор окликнул отца Жан-Пьера и, отправив его к шатру, подошел к фургону, где его уже дожидались трое каталонских молодчиков в окружении стражи.
– Ну? – подозвав толмача, хмуро спросил князь. – И зачем вы хотели меня убить?
– Мы вовсе не хотели, – нагло ухмыльнулся старший.
Егор покусал губу:
– Ах, не хотели… А стрелой – промахнулись! Видать, в перепелку метили?
– Все так и было, сеньор!
– Онисим, младших разбойников – утопить в реке, – спокойно приказал князь. – Толмач, переведи! Да, а старшего мы отпустим… пусть себе живет, ага.
– Эй, эй, – уяснив, что к чему, лазутчик явно заволновался.
