Они что же, по-твоему, не христиане?
– Я так не сказал.
– Да, но почему-то подумал, что эти достойные люди могут служить пожирателям младенцев? Самому-то не стыдно, а?
– Я просто услышал…
– И тут же поверил! Ах-ах – пьют кровь, едят людей… – князь наставительно поднял вверх указательный палец. – И это – образованный человек, мастер, чего уж там говорить о всех прочих. И много таких дураков из Матаро убежало?
Николас Глейдахо потупился:
– Да хватает. Я вот продал свой дом!
– Вот дурень! – покачал головой Вожников.
– Точно, дурень! – неожиданно согласилась до того молчавшая женщина. – А я ведь ему говорила – обожди! А он – все говорят, говорят… вот и наслушался разных бредней…
– Насчет бредней – это ты верно заметила, э-э-э…
– Люсия меня зовут, сеньор. Хорошо я еще не все продала!
– Как не все? – бондарь изумленно моргнул.
– Мастерскую только заложила… хоть ты мне и поручил продать.
– Ах, вон оно что! – обманутый собственной супругой Николас сдвинул на затылок шапку. – То-то я и смотрю – что-то денег выручили мало. Так ты, значит…
– Повезло тебе с супругой, мужик! – снова расхохотался князь. – В общем, так – спокойно возвращайся обратно. Кстати, ты знаешь, сколько «король варваров» берет налогов с домовладения и мастерской?
– Сколько-сколько?!
– Одну двадцатую часть! Что, не веришь? А в жареных младенцев поверил, господин бондарь!
Было ясно, что кто-то распускал самые гнусные слухи – кто? Король Альфонсо? Кастильские регенты? Обоим это было бы выгодно… на первый взгляд.
– Ладно, в Матаро разберемся, кто там воду мутит, – себе под нос пробормотал Вожников. – Скоро уже и будем. Эй, Николас, можешь ехать обратно с нами. Никто не обидит.
Сняв шапку, бондарь поклонился в пояс, а следом – и вся его семья.
– Да, мы поедем, – отозвалась за мужа Люсия, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся вовсе не такой уж и пожилой, даже более того – вполне симпатичной дамой. В отличие от мужа, она даже не побоялась спросить:
– Кто же вы такой, почтенный сеньор?
Князь улыбнулся:
– Тот, о ком вам все уши прожужжали.