Бегло просмотрев лежащие на столе бумаги, судя по желтоватому цвету, произведенные на местных мельницах, инквизитор махнул рукой:
– Ну что стоишь? Раздевайся!
– Вы… вы будете меня пытать? – со страхом спросила ведьма.
– Да нет, для начала осмотрим. Давай скидывай живо свои лохмотья! – доминиканец нетерпеливо хлопнул в ладоши. – Или тебе помочь?
– Нет-нет, я сама…"
"Не прошло и пары секунд, как юная ведьма стояла перед следователями голой, стыдливо опустив голову и прикрывая руками лобок.
– Подними руки, – тут же велел брат Диего. – Да не бойся, нас вовсе не интересует твое естество. Выше подними… вот так. Теперь повернись спиной… боком… Ну? – инквизитор повернулся к высокому гостю. – Что скажете, сир?
– Похоже, ее сильно избили, – тихо промолвил Егор, с жалостью глядя на покрывавшие почти все девичье тело ссадины и синяки.
Никакого удовольствия от подобного осмотра он что-то не испытывал… впрочем, как и все.
– Да, – монах согласно кивнул. – Те женщины на ней сорвались… точнее – все-таки мы дознались до правды. Можешь опустить руки, Аманда. Теперь вдохни… глубже…
Девичья грудь приподнялась… и тут же послышался стон.
– Больно?
– Да, святой брат.
– Где именно болит, покажи?
– Вот здесь… и здесь, под грудью, – девушка безропотно показала рукою.
– Думаю, сломано ребро, а то – и пара, – задумчиво покусав губу, промолвил доминиканец. – А синяки на запястьях, конечно же, от наших кандалов. Перестарались!
– Могу я уже одеться, святой брат?
– Да, одевайся… посидишь пока у нас. Братья, – инквизитор подозвал своих дюжих помощников. – Принесите ей обед из трапезной, а на ночь поставьте кувшин с водой. И постелите свежей соломы. Да, не заковывайте больше ее, это лишнее.
– Благодарю за вашу доброту, святой брат, – вместе с одеждой к юной ведьме неожиданно вернулась уверенность. – Могу я спросить кое-что?
– Ну, спроси, Аманда.
– Меня обвиняют в колдовстве, так?
– Да, – следователь кивнул. – Ты верно мыслишь.
– Значит, мне предстоят пытки и смерть на костре? – в блестящих больших глазах узницы цвета слегка разбавленного молоком шоколада мелькнуло странное выражение ужаса и – одновременно – надежды. Впрочем, похоже, надеждам колдуньи, увы, сбыться было не суждено.
Да инквизитор и не стал особенно обнадеживать:
– Насчет пыток скажу тебе так – я на них не особо рассчитываю, человек слаб, и вполне может оговорить себя и других, а это нам вовсе не надо. Нужна правда – именно для того и ведется расследование. Если ты просто знахарка – это одно дело, если же ведьма – а основания предполагать такое, скажу тебе, есть – совсем другое. Будем разбираться.