Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Та, наконец, поддалась, а внутри, в притворе, явно что-то сдвинулось…
– О, Пресвятая Дева!
Едва войдя, отец Бенедикт удивленно округлил глаза и перекрестился, чуть было не споткнувшись о лежащее поперек притвора тело в черной рясе послушника."
"– Алехо! Брат! – Матиас бросился на колени и затряс несчастного изо всех сил. – Алехо! Алехо! Вставай, братец, не спи! Ой… что это?
– Это кровь, отроче, – наклонившись, тихо произнес настоятель. – А ну-ка, брате Амврозий, перевернем его… Ага… Господи Иисусе!!! Это кто ж его так?!
Перевернув послушника на спину, все трое в ужасе отпрянули: горло убитого – именно так, убитого! – казалось, перегрыз какой-то крупный зверь, волк или даже медведь, и целой лужи крови, в которой лежал бедолага, монахи поначалу не заметили в полутьме, и вот только сейчас едва не поскользнулись.
– Братец мой… брат… – тихо заплакал Матиас.
– Да-а-а… – отец Амврозий скорбно покачал головой. – Это уж точно не зверь… Дело рук человеческих? И кому же могло понадобиться убивать простого послушника? И зачем?
– Я вижу, зачем, – голос аббата внезапно осел, сделавшись глухим, замогильным, как бывает, когда одно горе перекрывается другим, еще более страшным. – Гляньте-ка… Моренетта…
– Что-что? Моренетта? – кастелян оторвал взгляд от трупа. – Ой… Да ее же нет!
– Выкрали! – перестав рыдать, закусил губу Матиас. – И брата моего убили… он, видать, защищал нашу Смуглянку… да не смог.
Мальчик снова заплакал, и отец Бенедикт ласково погладил его по голове, утешая… А сам думал – не мог не думать – о страшном. О том, что случилось…
Господи, ну, как же так?
Монастырь располагался на небольшом плато, и узкая, вымощенная камнями дорога, спустившись с горного кряжа вниз, вновь забиралась к мощным воротам обители, взять которую представлялось не столь уж простым делом даже самому опытному и сильному врагу. Над серыми скалами, возвышавшимися над монастырскими стенами, словно застывшие во время сурового шторма океанские волны, клубился белый, густой, как плохо сваренный кисель, туман, длинные языки его, медленно сползая в долину, таяли в жарких лучах солнца.
На просторном дворе обители – у гостевого дома, у церкви, близ трапезной – скопилось большое количество самого разнообразного народу: не только послушники и монахи, но крестьяне, мастеровые и какие-то – судя по виду – приказчики или купцы. Паломники – кого только средь них не было, ведь каждый житель округи считал своим долгом хотя бы раз в год навестить Смуглянку, поклониться, поведать о своих горестях-радостях, испросить свою толику удачи и счастья.
