Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И в карты больше в княгинюшкой не играти – ушлая больно! Ишь ты, удумала – Степанку, гада – судить! Да не судить таких татей надобно – а в Волхове топить без всякого суда и следствия! Мххх… ну, сволочуга гнусная… ничо, еще посчитаемся! Нет, ну надо же так угодить – вместо дебатов – в реку! Хорошо, не утоп, помог парень-рыбник, что в лодке… Господи! Авраамке спасибо сказать – он же с лодкой распорядился… или не говорить? Для простого слуги, челядина, в боярской благодарности не много ли чести будет? С другой стороны, мало их осталось, челядинов, как и холопов. Указом княжеским всех рабов велено постепенно на ряд – договор – перевести, да платить исправно… хорошо хоть не монетою звонкой, не златом-серебром – хлебом-яствами-едою можно.
Подумав, Божин все же собрался было подозвать управителя-тиуна, чтоб тот Авраамку кликнул, да не успел – юный слуга уже сам собою на пороге нарисовался, возник дрожащей невесомой фигурою – боярин даже вздрогнул:
– Ты, Авраамка, словно тень ходишь. Я что, тебя позвал уже?
– Не, боярин-батюшко Данила Петрович, не звал. Сам я.
– Сам?! – боярин гневно вскинул брови – не хватало еще, чтоб челядь сама, без зова, являлась!
– Как посмел? Совсем страх потерял, пес?! Ужо, посейчас велю плетей…
– Не надо плетей, боярин-батюшко! – в страхе бухнулся на колени слуга. – Не вели бити, вели слово молвити!
– Красиво говоришь! – непритворно восхитился Божин. – На Торгу нахватался, поди?
– Тамо…"
"В серых глазах коленопреклоненного отрока сияло такое неподдельное обожание и преданность, что не у каждой собаки увидишь! Данила Петрович аж умилился, махнул милостиво рукою:
– Инда продолжай – чего хотел-то?
– Тут человечек один приходил вчерась, сразу после вечерни. Ондреем зовут, говорит, Ивановского ста гостя приказчик.
– И что хотел? Продать чего, аль купить, аль серебришка заняти? Да не валяйся ты на коленях, аки червь, встань!
– Он про Степанку говорил, господине, – поднявшись на ноги, поклонился слуга.
– Про какого Степанку? – Божин поначалу не поверил, переспросил.
– Про того самого, – уверенно пояснил Авраам. – Грит, Степанко тот завтра… сегодня уже, после обедни сразу в корчме Одноглазого Карпа, что на Витковом переулке, будет. Чернь словесами прельщать!
– Так-так… – боярин задумчиво скривился. – Прельщать, говоришь? Витков переулок, это на Славенском…
– На Славенском, господине. Меж Ильиной и Нутной. От торговой площади недалече.
– Да знаю я… Вот что, Авраам. А ну-ка, покличь мне сюда парней. Поздоровей которых – Федьку Косого, Игната… ну, сам ведаешь, кого.
Степанку приволокли к вечеру. У корчмы Одноглазого Карпа и взяли, как доброхот Ондрей присоветовал.
