Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Раздел Chitat.online для книги «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший российский бизнесмен Егор Вожников, волей случая перенесенный в прошлое, стал великим князем Руси и императором Священной Римской империи. После успешных европейских завоеваний ему предстоит укреплять власть и противостоять угрозам мятежа, балансируя между амбициями сюзеренов и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тимофей сузил от напряжения глаза, насторожился, облизав тонкие губы:
– И впрямь!
– Воинские лодейки-то, – выправляя путь, корабельщик шевельнул кормовым веслом. – Видать, какой-то знатный человек в Ладогу или куда дале собрался. Боярин или сам князь!
– Князь? Да ну!
– А что? Лодейки-то справные, издалека видно.
– А нельзя ли так, чтоб они нас не обогнали? – забеспокоился тать. – Я доплачу, и хорошо доплачу, лично тебе – гульден, а гребцам – по дюжине грошей кельнских, хороших грошей, «тяжелых».
– Альбусов, что ли? – заинтересовался кормщик. – А гульден какой? «Легкий», по двадцать шиллингов?
Михаэль-Тимофей усмехнулся: уж в чем, в чем, а в иностранных деньгах в Новгороде даже дети разбирались, хоть иному московиту или, там, кашинцу показалось бы, что и конь ногу сломит во всех этих марках, шиллингах, грошах, альбусах, геллерах и прочем.
– Хороший гульден, «тяжелый», рейнский, – согнав с лица ухмылку, поспешил успокоить тать. – Двадцать один шиллинг!
– Ну, ежели «тяжелый»… Эй, парни! – корабельщик прикрикнул на гребцов. – А ну, навалися!
От крика его проснулся дремавший на носу Ондрей, вздрогнув, обернулся… глянул на дальний берег, наклонился, омыл сонное лицо водицей, да пробрался на корму, к старшому, глянул настороженно:
– Что за шум-то? Случилось что?
– Да нет, – Тимофей пожал плечами. – Но случиться может. В Ладоге надо как можно быстрей все спроворить. Ох, успеем ли телеги нанять? Уж на крайний случай – сойдут и лодки.
– А сами-то корабли по реке подняться не смогут?
– Пороги не обойдут. Видал те корабли в Любеке. Велики больно! Хотя… «Святая Бригитта», думаю, может и пройти… – скосив глаза на напарника, Тимофей резко оборвал фразу. – Ладно. Доберемся – решим. Скорей бы!
Ладога встретила княжеские суда благостным колокольным звоном Никольского монастыря, светло-серым камнем мощных крепостных стен, каменными деревянными храмами, зеленью садов на раскинувшемся вокруг кремля посаде, да скопищем судов у пристани, настоящих морских судов – осанистые трехмачтовые когги, пузатые нефы, изящные, с высокими надстройками, каракки – все покачивались на седой волховской волне; Ладога – единственная гавань для остановки крупных кораблей, не проходивших в Новгород из-за порогов и узкого да и неглубокого «обвода».
Рыть новый? Ну, это уже Беломоро-Балтийский канал, а ГУЛАГа нету. И все ж нужно было что-то делать, и князь Егор вновь ломал над этим вопросом голову, хоть, наверное, и не стоило ломать, просто оставить все, как есть – пусть и Ладога чем-то богатеет, бывшая столица Руси, а ныне верный пригород Великого Новгорода.
