В стенах сборника "Ватага" читатель найдет сценки, полные шквала непредсказуемых приключений и диких персонажей. Герои здесь — от усатого парня до птичьего лицевого мальчишечка в черном, каждый из которых способен заставить сердце забиться чаще. А вокруг них — мир снега и крестьянской жизни, окутанный тайной и смехом....
— Курила бы у тебя вошь в голове! — шутливо ответил Ванька, незаметно подталкивая к Антону свой, уже подвергшийся обыску, мешок.
— Говорок, язви его! — смеялись мужики.
— Говорок — съел у твоей бабы творог!
— Ха-ха-ха!.. вот и возьми его за полтора с полтиной…
Антон понял Ванькину подсобу: трясущимися руками всунул что-то в мешок и, крадучись, толкнул обратно.
— Ах, сво-о-о-олочь! — вдруг покрыл все голоса Обабок.
Толпа замолкла и метнулась в тот угол.
— Это у тебя откуда лисица, а?
— Я сам убил, вишь — ружье у меня, — робко ответил сидевший на полу Тюля.
— Сам?! И это сам?! — Обабок выкинул новые вожжи и со всей силы двинул сапогом Тюлю в бок.
Тот взвыл и, обомлев, пополз к стене.
Толпа замерла. Похолодел Антон.
— Выть?! Ты еще выть, жаба?! — орал Обабок, подскакивая к Тюле.
— Ой, дяденька… Не бей! — в ужасе закрылся тот рукой.
Обабок, прикрякнув, двинул Тюлю кулаком.
— Негодяй!.. — вдруг вскочил в своем углу Андрей и шагнул к Обабку. — Как ты смеешь, негодяй?! Как ты смеешь?! — Он был страшен и диким выражением лица и вмиг взвившимся резким голосом.
— А-а-а, — протянул, подбоченившись и чуть попятившись, Обабок. — Ишь ты! А ежели я тебе в ухо порсну?! — Пальцы правой его руки заиграли. — А ежели я тебя… — и он, стиснув зубы, сжал кулак.
— Ты кто? Ты десятский?! — еще смелее наступая на Обабка, кричал Андрей. — Десятский?!
— Пшел, погань!.. Не замай!!!
Ванька Свистопляс, врезавшись между ними, испуганно молил:
— Андрей… Андрей… Уймись, пожалуста… — и, растопырив руки, легонько отодвигал политика к стене.
Обабок кашлянул, поутюжил бороду и повернулся к Андрею задом.
— Шарь этого… холеру-то… — кивнул он головой на притихшего Антона.
Андрей-политик мешком сидел на полу, растерянно хватался за голову, споря и ругаясь с Ванькой.
— А я чо-то зна-а-ю… — протянула, склонив набок голову, белобрысенъкая девочка Акулька."
"— Старик пришел, пустите старика, — послышалось с улицы.
— А я чо-то зна-а-аю, дяденька Обабок, — опять пропищала Акулька, — он эвот куда схоронил… Вот подохнуть.
— Ково? — переспросил Обабок и вместе с Акулькой нагнулся к мешку Ваньки Свистопляса.
Антон открыл рот и впился глазами в руки Обабка, торопливо развязывавшие мешок.
— Ведь искал… брось!.. — несмело сказал Ванька.
— Удди!
В чижовке было жарко и душно, пахло потом, винным перегаром, луком и махоркой.
— А! Вот оно что! Ребята, деньги!.. — Обабок тряс над толпой пачкой бумажек.
