Сборник рассказов о судьбах сибиряков в годы Гражданской войны. В центре повествования — партизан Степан Зыков, боровшийся против колчаковцев, но расстрелянный красноармейцами. История трагической ошибки революции и драмы простых людей, caught между враждующими силами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ватага (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник рассказов о судьбах сибиряков в годы Гражданской войны. В центре повествования — партизан Степан Зыков, боровшийся против колчаковцев, но расстрелянный красноармейцами. История трагической ошибки революции и драмы простых людей, caught между враждующими силами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов о судьбах сибиряков в годы Гражданской войны. В центре повествования — партизан Степан Зыков, боровшийся против колчаковцев, но расстрелянный красноармейцами. История трагической ошибки революции и драмы простых людей, caught между враждующими силами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— На-ка, тяпни… Плюнь Сеньке в рыло… Во-от…
— Да, дяденька Обабок…
— Пей!..
— Варька… Варва-а-рушка… Пляши!.. — окружили мужики.
— Даша… Дарья Митревна… Пригубь…
— Эх, молодайки… Ай-ха!..
— Бузуев-то… Ради Христа…
— Бузуям — смерть!
Тогда Варька, обругав по-мужицки пьяных, вырвалась из угарного кольца и побежала к Прову.
А навстречу ей Анна, простоволосая, на бородулинском коне скачет:
— Варька, беги скорей к Устину… Я за тятькой… Я их наздогоню!.. — и скрылась в прогоне.
Дедушка Устин давно уже на ногах, по хозяйству управляется: бабы нет, один. Все Кешку ждал. Нет Кешки — сам пошел.
На улице ни души. Только мальчишки кричали ему:
— Бузуев-то увели, дедка…
Устин — бегом, на ходу разулся, сапоги далеко от себя швырнул. Варька встретилась:
— Дедушка, родимый…
Устин дико уставился на трясущуюся Варьку.
Потом вдруг круто повернул и проворно, по-молодому, будто живой воды хлебнул, побежал вдоль улицы.
— Айда! — крикнул он Тимохе и махнул рукой. — Бей сполох… Да шибче… Со всей силы чтоб!..
Тимоха вскочил, огляделся кругом, глуповато улыбнулся и, гогоча во все горло, припустился к часовне.
А дедушка Устин в край деревни к своей избушке бросился.
— Нет, стой, хрещеные… Я вас возворочу…
XXVIII
— А не уволите ли вы нас, ребята? — на ходу робко спросили Власовы.
— Хе! — по-собачьи оскалил белые зубы Цыган. — Вы очень даже хитропузые… Я вас так уволю, что…
Власовы прикусили языки.
Науменко остановил лошадь:
— Привстань-ка, старичок… — и подложил под простреленную, в крови, ногу Лехмана свой армяк.
Лехман застонал, пристально поглядел в глаза Науменко и сказал:
— Пить.
Тот достал из передка туесок с квасом.
— Эй, ты! Цыть!
— Да ну-у, Крысан… Чего ты, всамделе… — уговаривал Науменко.
— Им все одно крышка!..
— Ну, я им заместо попа буду… Дозволь, пожалуста… вроде как причащу… — И Науменко горько улыбнулся.
Цыган захохотал. Бродяги жадно пили квас.
Науменко опять стал просить мужиков:
— Ребята, вы идите с Богом домой, а мы вот с товарищем — тут недалече живем — запряжем коней да доставим людей-то в волость…
— В воло-о-ость?! — ехидно протянул Крысан и весь задергался. — А оттуда куда? Не в Расею же… Уж их тут, в Сибири-то, сколь побито?.. Си-и-ла… — и желваки за щеками быстро заходили.
— Грешите, дьяволы, одни! — с сердцем бросил вожжи Науменко.
— А это видел?! — загремел Цыган, выхватив из-за пояса топор.
Заскрипела телега. Опять пошли.
Тюля был крепче всех: его не топтали сапогами, как Ваньку и Антона… И потому, что много еще было непочатой силы в Тюле, ему неотразимо хотелось жить.
Страх исчез в Тюле, и подбитые глаза его дерзко щупали лохматую стену тайги.
Но Крысан зорко смотрит, чует, должно быть, его намерение, по пятам идет, сверлит глазами спину.
Зло берет Тюлю.
