Я была семнадцати лет и сказала: "Я хочу увидеть море." Зимой 1946 года, когда январский солнечный свет проникает сквозь ледяные бровки гор, я провела последние дни своей жизни в надежде устроить свой морской побег. Пляж был вымокнутый и запыленный галькой, но за ним кипел сияющий океан - то ли память прошлого, то ли предвестник новых возможностей....
Похоже, «Вдова на выданье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы потонуть должны были, не Клавдия Сергеевна! А Зинаида… Она…
Сейчас он заткнется, и я уже никакими плетьми из него ничего не вышибу. Мне впору молиться, только я не знаю кому, чтобы Евграф вывалил на меня свои суеверия и обвинения. Но Евграфа, похоже, терзали сомнения, не выхватит ли он от меня лещей за собственную неуемную болтливость.
— Никого я не прогневала, Евграф, глупости все это и бабьи сказки, — поморщилась я. А что я знаю, кроме того, что успела мне рассказать Парашка, а может, и она не знает всего, например, что мой муж не сам по себе протянул ноги, а с моей помощью, и у Всемогущей лопнуло терпение на мой счет.
Вряд ли я выплыла сама. В такой одежде оказаться в воде — верная гибель, и пусть я не помнила, зима то была или лето, но холод ощутила в тот же миг.
"— Зинаида то и была, барыня. За вами занырнула да выволокла вас. За то вы ей отдали платья свои последние да чулки, потому как больше благодарить было нечем. А Лариса Сергеевна ей не простила. Вот пусть язык у меня отсохнет, барыня, — с неожиданной злобой сказал Евграф, — не простила, что Зинаида вас, а не Клавдию Сергеевну вытащила.
А вот это, что называется, поворот, и он кое-что объясняет — хотя бы ту перемену в Ларисе, о которой я слышала не один раз.
— Глупости! Не стала бы Лариса за это травить Зинаиду. Сколько времени прошло. Да и откуда она знала, что та вообще станет есть с подноса! — заворчала я, убедительно изображая недовольство и одновременно прикидывая таймлайн. Зинаида говорила, что сначала умер мой муж, а после сразу Клавдия, Евграф упомянул приорскую лодку — может, я чуть не утонула, возвращаясь с похорон мужа? — Собирай кроватку, готовь комнату, в чем ты прав, так это в том, что мы сегодня же сюда переезжаем.
Я встала с кресла и подошла к сверткам, сваленным на столе. Аккуратные, мягкие, в хрустящей бумаге — а в лакшери-магазинах, которые я сегодня имела несчастье лицезреть, роль упаковки играли красивые картонные коробки с парадными лентами.
Но средний ценовой сегмент, а скорее низший средний, тот самый масс-маркет из масс-маркетов, качнул немного чашу весов в пользу этой эпохи.
