В мире, где женщины не могут свободно выбирать партнеров и где любовь всегда приносит страдания, вдова Наташа оказывается вынужденной обвенедоваться. Тонкая атмосфера мрачного феминизма окутывает каждое поворотное момент, отражая глубокую психологическую натяжку главной героини....
Похоже, «Вдова на выданье (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
То есть, письмо было, а дворецкого с коляской – нет! Прошло уже достаточно времени, прежде чем Марджори смирилась с мыслью о том, что ждать дальше нет смысла – дворецкий с коляской и лошадью не вернётся. Да и урожай Дурбана в городе тоже никому не нужен. Понимание это было слишком жестоко для психики Марджори, поэтому она запёрлась в своей комнате и отказывалась выходить оттуда.
А сейчас она смотрела, как Аллан вёл мимо её окон своего оседланного коня с притороченной военной формой.
Госпожа Блури никогда не была сентиментальной, однако поступок сына, который молча сбежал из дома, сочтя за труд даже попрощаться с матерью, был последним гвоздём в крышку гроба самообладания Марджори.
Между тем, как Аллан молча выехал из поместья. Ничто не удерживало его здесь. Пойти на дно с этой старой тварью? Избави боги! Он ещё может вернуться на королевскую службу, где нет проблем подобного рода. В самом крайнем случае, женится на какой-нибудь купеческой дочке. Пусть не слишком желанная партия для любого человека благородного сословия, зато не нужно беспокоиться о хлебе насущном после того, когда придётся в очередной раз оставить службу.
Быть может, он винил мать за то, что та вышла замуж за вдовца, у которого уже был сын от первого брака? Которому и досталось всё имущество? Кроме вдовьей доли Марджори. Быть может. Аллан не думал больше о проблемах, которые он оставляет позади себя. И, когда Дурбан скрылся за поворотом, к молодому человеку понемногу стало возвращаться привычно хорошее расположение духа.
- Так и надо этой старой стерве! – сплюнул он через плечо и больше никогда не вспоминал о матери.
Марджори как будто нездоровилось. Она лежала в постели в своих покоях и слабо звала личную горничную и ближайшую наперсницу. Наконец, устав ждать, она сама спустилась вниз. Её встретила оглушительная тишина в доме.
