Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
Вот это Элита, — и Валдер протянул фотографию женщины в купальнике в точечку, — прибегала ко мне прятаться. Все в том же халате, одежда под мышкой, в руках туфли, еле дышит от страха. Машет мне, чтобы я молчал. Она замужем была. И каждый раз скрывалась, когда позвонят в дверь, а особенно тогда…
— Когда это было?
— Давно. Осенью. Или в начале зимы?
Бертулис взглянул на пометки на обороте фотографии. Элита Заскевич. Снималась неоднократно, последний раз в декабре.
— А не могло это быть в декабре?
— Нет.
Бертулис сунул фотографии в карман, но уходить еще не собирался.
— Ему не дано было понять, что любовь должна быть святыней, — с жаром продолжал Валдер.
— Скажите, а кроме того архива, который мы взяли, был у Димды еще какой-нибудь?"
"— Думаю, что нет. — Валдер сразу насторожился, и Бертулису показалось, что даже слишком.
— Может быть, он какие-то негативы спрятал или уничтожил?
— Не думаю.
— Вам не приходилось видеть фотографию, на которой сняты женщина и кабан?
— Нет. Определенно — нет!
— Женщину зовут Мудите. Фотографии у нас еще нет, но в ближайшее время мы ее раздобудем. Мудите… Попытайтесь вспомнить…
— Как я могу вспомнить, если впервые слышу такое имя! — резко ответил Валдер.
На этом разговор кончился, и инспектор Бертулис распрощался. Спускаясь по лестнице, он решил сначала отыскать Элиту Заскевич.
