Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
Читать было трудно, так как знаки препинания надо было вставлять самому. Конрад перескочил через остальные условия, занимавшие еще полстраницы. Наконец нашел ответ на вопросы, которые его интересовали.
«Если среди присланных работ обнаружится фотография женщины кабана ближайшее время вышлем вам копию тчк жюри конкурса».
«Интересно, сколько времени займет это ближайшее время? — мысленно спросил Конрад. — Год? Полтора? Десять лет?»
В дверь постучали.
— Войдите!
Вошла Цилда Димда. В трауре.
— Я пришла внести ясность относительно этих трехсот рублей, — сказала она, усаживаясь и закидывая ногу на ногу.
Конрад вопросительно взглянул на нее, но ничего не сказал.
— Я получила их! Все-таки какой он был крохобор!
— Простите, кто?
— Рудольф Димда. Вместо того чтобы передать мне из рук в руки, он прислал их по почте. Телеграфом. И я вчера получила. — Цилда нашла в сумочке корешок перевода и подала Ульфу. А тот уже знал, что там будет написано: «Алименты за V–X месяцы 1979 г.
После нашей встречи он побежал в сберкассу за деньгами и перевел их мне. Я просто оскорблена таким поступком! Он не мог мне доверить какие-то рубли, ему обязательно нужно иметь доказательство, что такая-то сумма в счет алиментов выслана. И это после того, как мы поговорили с ним в кафе! Я уже почти согласна была вернуться к нему. Ради дочери, разумеется!
— Удивляюсь, как вы не обнаружили квитанции! — переведя дух, продолжала она с тем же запалом.
— Спасибо, что пришли! — поднялся Конрад. — Корешок я с вашего позволения приобщу к делу.
— Пожалуйста, пожалуйста! — поднялась и Цилда.
Конрад проводил ее до двери, но не открыл ее, пристально посмотрел в глаза Цилды.
— Вы в трауре…
— Это так… Из-за Сигиты… — улыбнулась она.
— Вы знаете о своих слабостях?
— Я была бы несчастнейшим человеком на свете, не будь у меня их.
— Это не моя обязанность, но все же хочу дать вам совет. Напишите сами заявление, чтобы девочке назначили опекуна.
— Мы и сами с наследством управимся! — Глаза Цилды вновь стали злыми.
— Она еще слишком мала, чтобы управляться, а у вас есть кое-какие слабости. Кроме того, суд может назначить опекуна и без вашего согласия.
