Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
— Шестой вагон, двадцать вторая полка!
Он вошел в купе, сел рядом с Илоной и вытянул длинные ноги. От него слегка попахивало спиртным.
— А что, матрацы и постельное белье уже раздавали? — спросил он вдруг.
— Еще нет, — сердито ответил Гвидо.
— Вот и хорошо! А то я боялся, что опоздал. Встретился с дружками и немножко приняли по сему случаю. Барахлишко мое у них осталось… Моменто! — Парень сунул руку под свитер, вытащил трешку, совсем новенькую и непомятую, и, держа ее за уголок, как открытку, протянул женщине.
На той стороне бумажки, которая была обращена к соседке Лиекниса, большими буквами было написано: «Выйди в тамбур!»
— Не желаю я заниматься вашей постелью! — резко и раздраженно ответила женщина.
— Ну, сразу и обижаться. — И парень спрятал трехрублевку.
Гвидо не мог решить, как ему вести себя, — все произошло слишком быстро.
— Ясно! Я вам мешаю, вы меня не любите! Что ж, уйду туда, где меня любят! — Он встал. — Но вечером мне придется вернуться, к сожалению, потому что в снегу спят одни эскимосские собаки! До свидания.
— Плата за матрац и одеяло входит в стоимость билета, — умиротворяюще сказал Гвидо.
— Ура! Значит, я все равно что нашел полдюжины пива! — Он вышел в коридор, но тут же сунул голову обратно в купе: — Сударь, можно вас на пару слов?
Гвидо посмотрел на соседку, снисходительно усмехнулся и встал.
Парень плотно прикрыл за ним дверь.
— Друг, если это твоя девушка, то извини, — озабоченно проговорил он. — Мы тут с дружками немножко тяпнули…
— Ничего, все в порядке…
Поезд летел через заснеженный лес. Похоже было, что маленькие елочки сами заскочили в этот снег, чтобы спрятаться.
— Нет, друг, ты скажи, чтобы я знал, как действовать.
— Какая разница…
— Если ты ее не кадришь, то я стану кадрить… У нас есть там свои, но это, я тебе скажу, штучка! Ты что, не видишь, что она едет поразвлечься? Посмотри на правую руку! Кольцо час назад сняла, еще след виден.
И, не дожидаясь ответа, пошел в голову состава. В соседнем купе весело пели старый романс об ужасно трагичной, отвергнутой любви, а в конце вагона другую, уже современную песню."
"Привстав на цыпочки, женщина рылась в своей желтой сумке. Зажигалку она уже нашла, теперь искала сигареты.
