Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
Гвидо снял сумку с полки, чтобы ей было удобней. Да, след от кольца есть, парень глазастый.
Узкая рука ее слегка дрожала. Взгляды их вновь встретились, и теперь Гвидо увидел в нем то, что до сих пор не мог разглядеть, — тоскливую покорность неотступно преследуемого человека.
— Выйду покурить…
— Готов вас сопровождать! — весело предложил он.
— Спасибо, не надо! Я одна…
За окном мелькнуло здание Кангарской станции и несколько пассажиров на перроне.
ВДОВА
Когда Маргита вылезла из трамвая, на больших электрических часах над проходной было без десяти семь.
Но за проходной, когда автомат уже сделал отметку на контрольной карточке, рвение угасает.
До цеха Маргиты было еще с полкилометра. Первое время она несколько раз заблудилась, разыскивая его в этом городе, называемом заводом. В городе с почернелыми, неоштукатуренными, давно построенными зданиями, рядом с которыми возвышались совсем новые стены из силикатного кирпича, с большими многостворчатыми окнами и еще не убранным строительным мусором перед дверьми, в городе с прямыми, асфальтированными бульварами, вдоль которых тянулась высокая, только что зацветающая сирень, в городе с узкими, темными переулками, где всегда, если только не устраивается большой субботник, валяется какое-то железо и блестят масляные лужи.
У литейного цеха два голых до пояса, мускулистых парня перекидывали лопатами формовочную землю.
