Автор
В густых зарослях леса тревожно скрипели ветки — приближалась ночь, обволакиваясь мраком и шепотом. Роге примчали верховые с багряными кафтанами, отвешивая землю грязью. Старший, в шапке с волчьим хвостом, крикнул старосту, который уже скакал от дома, удаляясь из пыльных жилых помещений. В тишине деревни лишь тревожно бились ветки и сомневающиеся огоньки....
Что скажешь, то и ис’олню.
– …Ладно. – Григориева вздохнула. – Ступайте все. Мы с Ефимией Ондреевной вдвоем отужинаем.
Когда другие уже вышли, Изосим замешкался в дверях, оглядываясь. Боярыня заметила, брови под низко надвинутым платком вопросительно приподнялись.
Он качнул головой: не сейчас, потом.
Но сделал несколько шагов, и дверь сзади отворилась. Григориева догнала верного слугу, взяла за плечо.
– Что это ты на себя не похож? Там сидел, глаза пустые. Уходя замялся. Я тебя таким никогда не видала. Что с тобой? Говори!
– …Настасья Юрьина, я у тя долго служил, а ныне не держи.
Боярыня сморгнула – так удивилась.
– Неужто переманил кто? За деньги? – недоверчиво спросила.
– Нет. Уеду из города.
– К кому? …Или с кем?
Всегда была умна. Догадалась.
Он молчал.
– Ишь ты, нашлась какая-то, рожи твоей не испугалась. – Григориева была раздосадована, но не осердилась. Понимала, что он мог бы просто взять и уехать, не сказавшись.
Но, увидев, как у Изосима обиженно хмурится лоб, Каменная безгневно, даже ласково стукнула его кулаком в грудь.
– Что ж, на всё воля Божья. Коли решил – езжай. Только дело закончи: дознайся, кто Марфе выдал Хорька. Награжу тебя на прощанье за верную службу. Сто рублей дам. Нет, двести – на всю жизнь тебе хватит.
Изосим кашлянул, чтобы прочистить ком в горле.
– С’аси’о те’е, ’оярыня.
От волнения он не выбирал слов, и Настасья брезгливо поморщилась:
– Говоришь, будто каша во рту. И слезы на глазах. Полно, ты ли это? Такого слуги мне и самой не надобно. Катись на все четыре стороны. Ты завтра-то меня не подведешь? Хорошо ли ты к вечу подготовился?
Изосим понял: она нарочно заговорила грубо, чтобы он не раскисал, взял себя в руки.
– Лучше некуда, – ответил он. – Ночью схожу, раскидаю людей.
«А на обратном пути загляну к ней, проведаю», – подумал он, и сердце сбилось с мерного хода. Оно своевольничало со вчерашнего вечера – то замрет, то поскачет вприпрыжку.
Вчера, едва он переступил порог – средь многих дел выгадал-таки минутку, по дороге, – Вита сказала:
– Приказчик от Йонаса приехал, склад готовить. Через два дня караван будет здесь. Возвращается Йонас.
