Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Он молчит. Смотрит на меня, что-то там себе думает… И молчит. А пространство вокруг нас будто потрескивает, а может, это снова те льды, взявшие сердце в плен? Не знаю…
— Мы над этим поработаем.
— Правда?
Наверное, в моем голосе прозвучало слишком много надежды. Слишком много внутренней боли, которую я не хочу на него вываливать, потому что… не желаю, чтобы он знал, какое я на самом деле ничтожество. Я постараюсь стать лучше. Для него — постараюсь. И эта улыбка на его губах… Еще не мягкая. Далеко не нежная… Но уже улыбка.
"Опускаю взгляд, убираю ладони. Вновь касаюсь его ладоней, спокойно повисших вдоль тела. Но этот покой — обман. Его мышцы каменно-твердые от напряжения, которое только это и выдает.
— Как ты думаешь, твои родители… они нескоро вернутся?
— Если Дамир не запросится к тебе, думаю, они проведут с ним весь день. А что?
Я не могу этого объяснить. Мне не хватает смелости. Поэтому я говорю совсем не то, что планировала.
— Он может рассказать им о Гураме.
— Они не станут расспрашивать.
— Я знаю, но он ребенок… И у него не отшибло память.
— Считаешь, я поторопил события, назвав его своим сыном?
— Нет. Он слишком маленький. И ничего не понимает. Лучше так. А потом… все другое забудется.
— Что-то подсказывает мне, что ты не к этому вела наш разговор.
Молчу. Терзаю зубами губы, пока он не прекращает это все одним движением. Просто высвобождает свою ладонь, поднимает ее вверх и мягко касается пальцами рта.
— Можносегоднявсебудетдлятебя? — выдаю я скороговоркой, иначе мне просто не хватит смелости.
— Для меня?
— Да. Я хочу… чтобы тебе было хорошо.
— Мне хорошо с тобой.
— Но будет лучше, если ты не будешь каждый раз думать…
Не договариваю. Но Тимур понимает меня без слов. Ему будет лучше, когда он перестанет думать о моем удовольствии и перестанет себя сдерживать. Знаю, что секс — это не решение наших проблем. Но Тимур был так добр ко мне, так заботлив, что мне хочется отплатить ему хоть чем-то. Нерешительно касаюсь резинки на его штанах-карго и медленно поднимаю взгляд вверх.
— Ты ни в чем не виноват. Я хочу, чтобы ты понимал это. — Он хмурится и смотрит на меня упрямо. Облизываю губы. Веду пальцами вверх по его лицу, разглаживаю тревожные складочки.
