Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Что у вас?
— Если честно, я не понимаю.
— То есть? С Олесей все хорошо? Ты рядом?
— Она в норме. Но я стараюсь держаться подальше, потому что, кажется, она засекла меня и испугалась.
Дерьмо. Я так и не сказал ей, что за ней присматривают. Забыл…
— Где вы сейчас?
— У черта на куличиках. На трассе недалеко от Иванковичей.
Завожу мотор и выезжаю на дорогу, прижимая трубку к уху.
— Что вы там забыли?
— Понятия не имею, Тимур Булатыч. Она просто вышла из дома, прошла через парк, будто прогуливаясь, потом увидела меня и запрыгнула на подножку уходящего автобуса.
Тревога подкатывает к горлу. Я убеждаю себя, что ничего страшного не случилось. С ней мои люди, и все под контролем, но… у меня просто не получается взять себя в руки. Я гоню вперед, подгоняемый всеми своими демонами.
Неприметный серый Ниссан, принадлежащий нашей компании, замаскированный среди деревьев, я замечаю только потому, что остаток пути еле полз, сканируя взглядом окрестности. Съезжаю на обочину. Тут же навстречу мне выходит Олег.
— Где она?
— Во-он там, за деревьями. У реки.
Олег не показывает своего удивления, но он явно впечатлен моим внешним видом — я так и не успел переодеться. Да и подсохшая кровь видна на костяшках — он подмечает все.
— Тимур Булатыч!
— Да, Олег?
— По-моему, она немного не в себе.
Свожу брови, киваю и, глядя себе под ноги, переступаю небольшую канаву, отделяющую обочину от простирающегося насколько хватает глаз луга. Ноги в мягких ботинках топнут, увязают в густом черноземе. В воздухе пахнет сырой землей и только-только распустившейся листвой.
Олеся сидит на бетонной, наверняка еще не успевшей нагреться на робком весеннем солнце, плите. Я ступаю бесшумно — тоже привычка, и она не слышит моего приближения, а я не знаю, как бы мне дать о себе знать, чтобы не испугать её.
— Эй, милая… — не придумав ничего лучше, шепчу я.
Она вздрагивает, поворачивается ко мне… Но я не уверен, что она видит.
— Олесь… Это я. Тимур…
Её вид, её взгляд пугают меня до усрачки. Надеюсь, мой голос не дрожит, потому что это последнее, что нам сейчас нужно.
— Тимур?
— Да. Это я. Узнала?
— Д-да… — Олеся обхватывает руками озябшие плечи и, будто впервые по-настоящему видя открывающийся её взгляду пейзаж, с изумлением огладывается по сторонам.
