Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Даже представлять не хочу, как тяжело ему дается эта разлука.
— Помаши ручкой, Рэмбо… — улыбаюсь я.
Практически тут же небольшой солнечный зайчик замирает на перилах и исчезает так же быстро, как и появился.
— А теперь вали к жене. Потому что мне ничего не угрожает.
— Какого черта ты вообще решил зависнуть именно здесь?
— У меня отпуск. Я могу отдохнуть?
— Можешь… — после секундной заминки соглашается Руслан.
— Это означает, что, проверив здесь все и вся, ты решил, что твоему маленькому братику ничего не угрожает?
— Ты и сам прижал Авдалова по самое не балуйся.
Хмыкаю:
— Бедненький.
— Но меня другое волнует…
— А вот в это лучше не лезь.
— Окей. Только, пожалуйста, не наломай дров, Красавчик.
И хоть голос старшего брата звучит удивительно мягко, я вспыхиваю только так.
— Ты ни черта не знаешь!
— Так расскажи. Я вроде не дурак.
Не могу! Я просто не представляю, как это сделать. Как объяснить родителям появление у меня сына, я не знаю тоже. Рассказать все, как есть, означает навсегда испортить отношение стариков к Олесе, а, несмотря ни на что, я не уверен, что хочу этого.
— Потом, Рус. Когда сам разберусь со всем этим дерьмом.
— Значит, я сваливаю?
— Вали с чистой совестью. Авдалов связан по рукам и ногам. Мы в безопасности.
— Тогда до связи и…
— Да?
— Она красотка, Тимур, серьезно… Тебе под стать.
— Угу. Красотка… будь проклята ее черная душа.
Сбрасываю вызов, возвращаю телефон обратно в карман и таки отхожу от перил. Прав Руслан — береженого бог бережет.
— Что значит: «Авдалов связан по рукам и ногам»?
— Тебе не говорили, что подслушивать некрасиво?
Она стискивает повисшие вдоль тела руки в кулаки, будто с трудом гася желание впиться мне в лицо ногтями, и с силой, так что выступают желваки, сжимает челюсти.
— Тимур! Объяснись. Пожалуйста. Может быть, я и не заслуживаю хорошего к себе отношения, но вон там, — Олеся указывает в сторону дома большим пальцем, — находится наш сын.
— Потому что у меня отпуск. И я решил, что было бы неплохо отдохнуть в этих горах.
— Под самым носом у Авдалова?
— Плевать мне на него, поняла?
— Потому что он связан по рукам и ногам?
— Именно.
