— Как иначе ей править?
— Уверена, что вы станете отличной королевой Англии, — примирительно сказала леди Маргарет.
— Я буду очень стараться, — кивнула она. — Стану заботиться о бедных, помогать Церкви, а если мы вступим в войну, буду сражаться за Англию так же, как моя матушка сражалась за Испанию.
Планируя наше с Артуром будущее, я позабыла свою тоску по родине. Каждый день мы придумываем, что и как можно улучшить, какие законы принять. Читаем книги по философии и политической истории, обсуждаем, можно ли доверить людям свободу, следует королю быть добрым тираном или он должен отказаться от власти. Мы говорим о моей родине, о моих родителях, которые считают, что страна зиждется на одной Церкви, одном языке, одном законе. Однако вдруг правы были мавры, полагавшие, что можно создать страну на основе одного закона, но при многобожии и многоязычии, верившие, что людям хватит здравого смысла выбрать лучшее.
Мы ссоримся, спорим. Иногда хохочем, порой дуемся друг на друга. Но всегда Артур — мой любимый, мой муж, а теперь еще и мой друг.
В маленьком садике замка Ладлоу, устроенном вдоль восточной стены, где на аккуратных грядках росли травы для поварских нужд и целебные растения леди Маргарет, Каталина беседовала с одним из садовников. Артур заметил ее, возвращаясь с исповеди из круглой часовни. Он свернул к садику и, подойдя ближе, понял, что она, помогая себе жестами, пытается втолковать что-то садовнику. Артур улыбнулся.
— Ваше высочество! — склонился он перед ней в формальном поклоне.
Она сделала низкий реверанс, радостно глядя ему прямо в лицо:
Садовник шлепнулся на колени прямо в грязь.
— Можешь встать, — разрешил принц и повернулся к жене: — Что-то я сомневаюсь, милая принцесса, что в это время года вам удастся отыскать здесь красивые цветы…
— Я пытаюсь сказать ему, что хорошо было бы вырастить салат, — ответила она. — Но он ничего не понимает!
— И я тоже не понимаю. Что такое салат?
— Moretum, — подумав, сказала она по-латыни. — Салат.
— Да что же это такое?
— Это растения, которые растут в земле. Их можно есть сразу, сырыми, — пояснила Каталина. — Я хотела попросить садовника посадить салат для меня.
— Вы едите растения сырыми? Не варите?
— Конечно. Отчего ж нет?
— Оттого, что в нашей стране, если есть еду сырой, непременно заболеешь!
— Но ты же ешь яблоки!
— Как правило, все-таки вареные или сушеные, — помотал он головой. — И потом, это ведь плод, а не листья. А какой именно овощ ты бы хотела вырастить?
— Латук-салат, — сказала она.
— Латук? Никогда о таком не слышал!
— Я знаю, — вздохнула она. — Тут, кажется, никто не слышал об овощах. Латук похож на… — Она стала рыться в памяти, вспоминая название того вареного месива, которое им как-то подали на ужин в Гринвиче.