— Ах, это просто чудесно! Но где мы устроим сад? Там, у стены, совсем нет места, и если мы хотим выращивать фрукты и овощи…
— Да ты же принцесса Уэльская! Можешь устраивать свой сад, где твоей душеньке угодно! Забери под это хоть весь Кент, если хочешь!
— Там растут яблони и хмель. Я думаю, можно попробовать и латук…
— Надо же, мне и в голову не приходило послать за садовником! — смеялась от счастья Каталина. — Вот если б мне хватило ума привезти его сразу! Столько никчемных камеристок и ни одного садовника!
— Можешь обменять его на донью Эльвиру.
Она расхохоталась еще пуще.
— О господи, вот счастье! — просто сказал он. — Как я тебя люблю! У тебя будет все, что ни попросишь, всегда. Я обещаю.
— Я напишу Хуане, — решила она. — В Нидерланды. Ее тоже, как и меня, занесло на север христианского мира. Она должна знать, что растет при здешних погодах. Пусть поделится опытом.
— И тогда мы попробуем твой латук! — Артур галантно поцеловал кончики ее пальцев. — Будем есть его целыми днями, как овцы, которые щиплют траву…
— Расскажи мне историю.
— Нет, теперь твоя очередь.
— Хорошо, но сначала расскажи еще раз, как пала Гранада.
— Расскажу, только прежде объясни мне кое-что.
Он переменил позу, сам лег поудобней и ее уложил головой себе на плечо. Щекой она чувствовала, как мерно вздымается его гладкая грудь, слышала ровное биение его сердца.
— Я тебе все-все объясню, — с улыбкой в голосе сказал он. — Я сегодня необыкновенно мудр. Ты бы слышала, как я нынче после ужина вершил суд!
— Ты такой справедливый, — признала она, — мне нравится, как ты рассуждаешь…
— Ни дать ни взять Соломон. Меня нарекут Артур Добрый…
— Артур Великолепный!
— Но сначала поясни кое-что, что я слышала о твоей матушке.
— Одна придворная дама, из англичанок, рассказала, что королева была обручена с тираном Ричардом. Мы говорили по-французски, и, может быть, я что-то недопоняла.
— А, ты об этом… — мотнул он головой.
— Так это правда? Я тебя не обидела?
— Нет-нет, что ты. Слухи не утихают.
— Так это было или не было?
— Кто знает? Только матушка и Ричард могли бы сказать наверняка. Однако Ричард мертв, а матушка хранит молчание.
— Расскажешь? — робко попросила она. — Или об этом лучше не говорить?
— Да, ты уже рассказывал. Это отличная история. А другая версия?
Не выдержав, он хмыкнул:
— Не может быть! — вскрикнула Каталина и в ужасе зажала себе рот.
— Во всяком случае, так говорят. И будто бы было даже еще хуже. Будто бы они с Ричардом сговорились, еще когда жена его была жива, лежала на смертном ложе. Вот, дескать, почему такая неприязнь между королевой и миледи матушкой короля. Моя бабка не доверяет матушке, но никогда не признается почему.
— Как она могла? — недоумевала Каталина.
— А что ей было делать? — возразил Артур.