— Оставьте нас, — приказала она горничным, которые разбирали постель и выкладывали ночную рубашку.
Те тихо вышли, прикрыв за собой дверь. Каталина откинула кудри на спину и через зеркало посмотрела донье Эльвире прямо в глаза. Протянула ей щетку для волос и кивком велела продолжить.
— Я хочу, чтобы вы написали моим родителям и поставили их в известность, что мой брак с принцем Артуром не был консумирован. Не вступил в силу, — сказала она голосом сладким, как шербет. — Я так же невинна, как тогда, когда выехала из Испании.
Донья Эльвира, потерявшая дар речи, замерла с открытым ртом.
— Помилуйте! Но вы… вы же принимали его в спальне на глазах у всего двора!
— Он страдал от бессилия, — жестко произнесла Каталина.
— Однако четырежды в неделю вы проводили ночь вместе!
— Да, и безо всякого результата. Это причиняло нам огромное огорчение, нам обоим.
— Но, инфанта, вы не обмолвились ни единым словом! Отчего ж вы мне не сказали?
— А что я должна была сказать? Мы обвенчались совсем недавно. Принц был молод. Я надеялась, что со временем все устроится.
Донья Эльвира даже не притворялась, что верит.
— Ваше высочество, если вы думаете, что первый брак может быть препятствием для второго, это не так… Ваше будущее ничуть не пострадает. То, что отныне вы вдова, не повлияет на выбор мужа. Вы непременно составите новую партию… Вам подыщут мужа… Нет нужды притворяться…
— Не нужна мне «новая партия»! — вскинулась Каталина. — Вы знаете это сами, не хуже меня. Я рождена принцессой Уэльской и королевой Англии. Больше всего на свете Артур хотел, чтобы я стала королевой Англии… — Она запнулась, запрещая себе о нем думать, закусила губу, запрещая себе о нем говорить. Перевела дыхание, сдерживая слезы. Не следовало называть его по имени… — Уясните себе и напишите об этом в Испанию: я девственница.
— Но мы ведь и так уезжаем в Испанию. К чему поднимать этот вопрос? — возразила дуэнья.
— К тому, что я знаю, за кого они меня выдадут! За какого-нибудь эрцгерцога! — сказала Каталина. — Угодно ли вам управлять моим двором в маленьком испанском замке, донья Эльвира? Или австрийском? Вам ведь придется следовать за мной всюду. Вы хоть помните об этом? Хотите оказаться в Нидерландах? Или в Германии?
Донья Эльвира сверкнула глазами и помолчала, обдумывая услышанное.
— Никто не поверит, что вы девственница!
— Куда они денутся! Главное — объявить об этом. Никто не осмелится спросить меня напрямую. Именно вы, самый близкий мне человек, должны сказать им об этом. Ведь вы мне как мать, и это все знают…
— Пока что я не проронила ни слова…
— И правильно. Однако теперь пришло время прервать молчание.