Она, прости ее Господь, может присоветовать ему даже французскую принцессу, и тогда я подведу не только Артура, но и моих родителей, которым необходимы прочный союз Испании с Англией и прочная вражда между Англией и Францией.
Какой тяжелый выдался год! Я ожидала, что проведу его в трауре и снова обручусь, однако никто и не думает заниматься новым брачным контрактом. А теперь, с кончиной королевы Елизаветы, я боюсь, дела пойдут еще хуже. Что, если король Генрих решит забыть про вторую половину приданого и отошлет меня домой? Что, если они сговорят глупенького Гарри с кем-то еще? Что, если про меня попросту забудут? Или будут держать залогом добрососедства Испании, но при этом оставят пропадать в этом дворце, словно я не принцесса, а тень принцессы? Ведь жизнь кипит и неустанно идет вперед, а я остаюсь позади…
Ненавижу бесконечную английскую зиму, холодные туманы и серые небеса! В это время в Альгамбре вода в каналах уже освободилась от ледяной корки и медленно течет, обжигающе холодная, потому что смешана с талой водой с ледников Сьерры. Земля в садах согревается, садовники рассаживают цветы и молодые деревья, солнце по утрам припекает, и толстые зимние занавеси сняты с окон, чтобы теплый бриз свободно гулял по дворцовым залам. Возвращаются перелетные птицы, и деревья зашелестели своей ярко-зеленой листвой.
Я страстно хочу домой, но я не оставлю своего поста. Я не тот солдат, который пренебрегает долгом. Я часовой, который бодрствует всю ночь. Я не предам, не подведу свою любовь. Сад, вечная жизнь, розы — все это подождет меня. Я стану королевой, ибо для этого рождена и потому что обещала, что стану. А потом, и в Англии цветут розы…
Королеве Елизавете устроили торжественные похороны, и Каталина снова надела траур. Стоя на отведенном ей месте, сразу после королевских дочек, но впереди прочих дам двора, она наблюдала сквозь черное кружево мантильи скорбную церемонию, проведенную в строгом соответствии с указаниями матушки короля. Та потрудилась прописать все действия, долженствующие совершаться при дворе Тюдоров в случаях государственной важности, а также их порядок вплоть до того, в каких комнатах рожать, а в каких — отходить, дабы ее сын и его потомки, которые, как она истово молилась, пойдут вслед за ним, были готовы к любому событию, каковое, повторяя собой ему подобное, сколь бы далеко во времени ни отстояло одно от другого, происходило так, как она однажды повелела.
Первой упокоиться по новому регламенту выпало королеве Елизавете Йоркской, и похороны нелюбимой невестки шли как по нотам, а сама миледи матушка короля, великий распорядитель всего на свете, непререкаемо занимала место первой дамы королевства.
Годовщину со дня смерти Артура Каталина провела в посте и молитве.