Я не повернулась лицом к стене, не захотела прекратить свои мучения, не впала в слезливость, безумие или лень. Я стиснула зубы. Я — принцесса, настоящая принцесса, высокородная. Я не остановлюсь там, где остановится всякий. Я пойду дальше. Буду ждать. Даже когда совсем, совершенно нечего делать, можно еще ждать. Так я и поступала.
Я не думаю, что это были годы моего унижения. Нет. Это были годы мужания, хоть оно и далось мне несладко. Из шестнадцатилетней девочки, страстно влюбленной в мужа, я превратилась в одинокую вдову, сироту двадцати трех лет. И все эти годы я жила воспоминаниями о счастливом детстве в Альгамбре, любовью к покойному супругу и твердой верой в то, что придет мой час и я стану английской королевой. Несмотря ни на что. Матушка с небес помогала мне. Я обнаруживала в себе крепнущие ростки ее убежденности, ее мужества, ее веры в лучшее. А еще мне давала силы память об Артуре.
Наконец к обнищалым испанцам, обитающим на задворках королевского дворца, просочилась новость. Вроде бы принцессу Марию, сестру Гарри, прочат за принца Карла, сына Хуаны и короля Филиппа, внука императора Максимилиана и короля Фердинанда. Самым поразительным образом именно в этот момент король Фердинанд наконец-то сумел найти деньги для приданого Каталины и переслал их в Лондон.
— Итак, мы свободны! Значит, можно устроить двойное венчание! — на радостях воскликнула Каталина, обращаясь к испанскому послу дону Фуэнсалиде.
Тот, серый от беспокойства, закусил губу, продемонстрировав длинные желтые зубы.
— Ах, инфанта! Даже и не знаю… Боюсь, уже поздно. Боюсь, эти деньги нам совсем не помогут.
— Отчего это? Ведь обручение принцессы Марии укрепляет союз между нами и Англией!
— Видите ли… — замялся посол, не решаясь заговорить об опасности, которую он предвидел. — Видите ли, инфанта, англичанам известно, что деньги на подходе, но о свадьбе речь не идет. Я вот чего опасаюсь… Что, если союз планируется как раз между королем Генрихом и императором? Что, если цель его — война с Испанией?
Каталина вскинула брови:
— Этого быть не может!
— Пойти войной на родного деда наследника?!
— Это будет война одного деда, императора, с другим, вашим батюшкой.
— Никогда! — решительно сказала она.
— Король Генрих не поведет себя так бесчестно.
— Ваше высочество! Вы сами не верите в то, что говорите…
Каталина насторожилась:
— Вы недоговариваете, посол! В чем дело? Вы знаете что-то еще? Какую-то дурную новость? Говорите же!
Дон Фуэнсалида помолчал, готовясь солгать, но все-таки решил открыть правду:
— Боюсь, ваше высочество, очень, очень боюсь, что существует намерение обручить принца Гарри с принцессой Элеонорой, сестрой Карла.