— Кстати, о хвастунах! В этом смысле Гарри ничто рядом с тобой! Я тогда слышала, как наутро ты бахвалился!
Ему хватило совести принять виноватый вид.
— Ну, я, наверно, сказал что-то такое, чтобы разрядить обстановку…
— Ты сказал, что «был ночью в Испании»!
— Ох, Каталина, прости меня! Я был дураком, ты права, вел себя как мальчишка. Но теперь я мужчина. Твой супруг. И все-таки ты влюбилась в своего суженого, не отрицай этого!
— Да, но не сразу. Совсем не сразу, — смягчаясь, признала она. — Любовью с первого взгляда это не назовешь.
— Я знаю, когда это случилось, не отговаривайся. Это было тем вечером в Бурфорде, когда ты плакала, а я впервые поцеловал тебя, как полагается, и вытер тебе слезы рукавом. И той ночью я пришел к тебе, и в доме было так тихо, словно, кроме нас, в целом мире не было ни единой души.
Каталина теснее прижалась к мужу:
— И тогда я рассказала тебе свою первую историю. Ты помнишь, о чем она была?
— Да. О пожаре в Санта-Фе. Когда от испанцев отвернулась удача.
— Вообще-то, — кивнула она, — мы приходили как завоеватели, с огнем и мечом. Мой отец славится своей безжалостностью.
— Вот это да! Как же он рассчитывал завоевать сердца людей?
— Силой страха, — просто ответила она. — И не по своей воле он это делал. По Господней. Иногда Господь тоже безжалостен. Это ведь была не просто война, а Крестовый поход, священная война против неверных, благословленная Папой. А во время Крестовых походов воинам Христа приходится быть жестокими.
Артур кивнул, соглашаясь.
— Вот какую песню сложили мавры о моем отце. — И, откинув голову, низким голосом пропела, на ходу переводя слова на французский: — «Всадники скачут к вратам Альвиры, вступают в Альгамбру. О, ужас! С ними король! Сам Фердинанд ведет свою армию по берегам реки. А рядом с ним Изабелла, королева с сердцем мужчины».
— Спой еще! — в восторге вскричал он.
Рассмеявшись, она повторила куплет.
— И что, они в самом деле величали ее «королева с сердцем мужчины»?
— Отец говорит, что, когда она в лагере, это лучше, чем два дополнительных отряда! Мы не понесли поражения ни в одной битве, в которой она участвовала.
— Вот каким должен быть король! Чтобы о нем песни слагали!
— Да уж, — сказала она. — А представь, каково это — быть дочерью героини легенд и преданий! Неудивительно, что я тоскую по ней. Нет ничего на свете, чего бы она боялась. Когда огонь уничтожил наш лагерь, она тоже не отступила.