Автор
В непредсказуемой реальности, где смерть становится обыденностью, героиня вынуждена держаться за батарею, изживаюя невыносимую жару и нестерпимый страх. Звуки вокруг напоминают зловещий мемориум, но она остается неподвижной, словно памятник своей участи.
Сам банк выглядел, к моему удивлению, довольно внушительно. Разумеется, по саранским меркам. Он располагался в одном из новых строений, был снабжен солидной вывеской и массивными, добротно выполненными дверями. Потянув за ручку, я прошла внутрь и сразу обратилась к сидящей у окошечка кассы молодой женщине:
— А как мне увидеть Данилова Сергея Владимировича?
— Вам нужно подняться на второй этаж, а дальше охранник вам объяснит, — приветливо отозвалась девушка, и я, кивнув, отправилась в указанном направлении.
На втором этаже меня действительно встретил охранник и поинтересовался, кто мне нужен. Затем попросил показать документы и, оставив ожидать в вестибюле, исчез в глубине коридора. Спустя некоторое время он вернулся и пригласил меня пройти в один из кабинетов, на котором красовалась табличка «Данилов С.В.».
Господин Данилов оказался очень крупным мужчиной огромного роста. Когда я вошла в кабинет, он стоял у окна и с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Развернувшись, Данилов жестом указал мне на стул.
— Ну и что? Какие проблемы вас привели? — лениво поинтересовался он.
— Это касается истории с Антоном Николаевичем Чесноковым, — пояснила я.
Данилов усмехнулся:"
"— Что, его уже частный детектив разыскивает? Вы хотите предложить нам свои услуги?
— Нет, я интересуюсь Чесноковым в связи с другим делом, — возразила я. — Дело в том, что убит бывший сотрудник его фирмы.
— И кто это? — спросил Данилов.
— Некто Алексей Порфирьев.
Данилов покачал головой, пожал плечами и сказал:
— Не знаю такого. Третьякова знаю, а больше никого. Его еще не убили? — усмехнулся он.
— Насколько я знаю, пока нет, — ответила я серьезно. — Но не исключаю такой возможности.
— Почему? — посерьезнел Данилов.
— Потому что предполагаю, что исчезновение Чеснокова и смерть Порфирьева связаны между собой. Во всяком случае, пока мне больше не с чем связать смерть последнего.
— Ну, смерть последнего нас не интересует, — тут же оговорился Данилов. — А вот Чесноков интересует. Но я вам сразу скажу, что из-за Чеснокова наш банк не разорится. И это скорее мое личное дело.
— Почему личное? — заинтересовалась я.
Данилов помолчал. Потом встал со своего места и мягкой походкой отошел к окну. Открыв форточку и медленно сделав несколько глубоких вздохов, он произнес:
— Потому что кредит я ему выдавал под свою ответственность.
