Автор
В непредсказуемой реальности, где смерть становится обыденностью, героиня вынуждена держаться за батарею, изживаюя невыносимую жару и нестерпимый страх. Звуки вокруг напоминают зловещий мемориум, но она остается неподвижной, словно памятник своей участи.
Но ведь он же в изоляции, насколько я знаю? Единственное, чего я не понимаю, почему Чесноков держал этого человека на ответственном посту? Особенно с его осторожностью? Разумеется, когда Третьяков выйдет из больницы, мы с ним поговорим. А сейчас какой смысл? Что касается вашего Порфирьева, насколько я знаю, он вообще в этой истории ни при чем. Все решал Антон, а отчасти Третьяков, вот и все. Так что его смерть вообще может быть не связана с нашими делами.
— А вы случайно не знаете, где может скрываться Чесноков?
Данилов снова пожал плечами.
— Все места, где он предположительно мог бы быть, служба безопасности уже проверила, да и милиция тоже. Детектива я не нанимал и не собираюсь. Я вообще, честно говоря, уже давно махнул рукой на эти деньги.
Ну что ж, мне ничего не оставалось делать, кроме как свернуть разговор. Тем более что раздался звонок мобильного, и Данилов принялся обсуждать свои дела.
Я вежливо дождалась окончания разговора, потом извинилась за беспокойство и сказала:
— У меня к вам еще только один вопрос, и я оставлю вас в покое.
— Вот уж не знаю, — ухмыльнулся Данилов. — Может, была. И может, даже не одна. Но мне он об этом не рассказывал.
— То есть вы конкретно никого не знаете? — уточнила я.
Данилов отрицательно покачал головой, после чего я поблагодарила его, попрощалась и покинула кабинет. Было начало шестого. Больше в Саранске у меня дел не оставалось, а это означало, что я могу позволить себе не гнать машину по вечерней трассе, а более-менее спокойно возвратиться домой часам к одиннадцати.
Глава 4"
"Вернувшись домой, я поставила машину в гараж и поднялась к себе. Единственное, на что у меня хватило сил, так это быстренько принять душ и выкурить сигарету. После этого я рухнула в постель и почти сразу же провалилась в сон.
На следующий день я решила еще раз навестить мать Алексея Порфирьева. Это было вполне оправданным и логичным шагом — я хотела выяснить, как прошли похороны.
— Все прошло нормально, — тихо говорила женщина, периодически промокая глаза платком.
